Вендетта
Шрифт:
Поглядев на свои босые, обутые лишь в сандалии ноги, Скай нашел выход из затруднительного положения.
— Я замерз! — объявил он. — А кто-то обещал, что мы согреемся.
Кристин неохотно повела его по тропинке. Молодые люди некоторое время шли вдоль берега реки, затем миновали еще один мостик и направились наискосок к длинному зданию, сложенному из блоков песчаника, с прямоугольными арками, забранными металлическими решетками, и множеством высоких окон со старинными мозаичными стеклами.
— Тринити-Холл, мой
Они прошли через железные ворота, и Скай остановился как вкопанный. Кузина, опередившая его на несколько шагов, оглянулась.
— Что случилось?
Он смотрел не отрываясь на мощенный каменными плитами зал, арки с металлическими решетками, выходившими на реку, на чистое поле и на прямоугольную зеленую лужайку, окруженную старинными зданиями. Но не это заставило Ская замереть на месте, затаив дыхание. Внимание его привлек ряд каменных колонн, тянувшихся по центру.
— Что это? — прошептал юноша.
— Это место называется Невилс-корт. Конец семнадцатого века, — объяснила Кристин и, махнув рукой в направлении колонн, добавила: — А эта часть носит название Клойстерс. Кстати, у тебя под ногами моя любимая надпись — Jacobus hic erat, один, семь, семь, девять. Он здесь был в тысяча семьсот семьдесят девятом году. Вот студенты! Да, они не меняются.
Девушка усмехнулась, но, увидев выражение лица Ская, посерьезнела.
— Эй, ты в порядке? Ты так побледнел!
Скай дрожал, но не от холода.
— Может, чаю? — пробормотал он.
— Сюда, — сказала Кристин, подвела кузена к лестнице и сама принялась подниматься.
Он, не торопясь идти следом, оглянулся. Одинаковые, строгих очертаний гранитные колонны ничуть не напоминали менгиры Каурии — и тем не менее были точь-в-точь как они. Заходящее солнце отбрасывало причудливые тени, и в них между столбов танцевали призраки. В том числе и его собственный; а возможно, и призрак Джейкоба.
К концу второй кружки чая Кристин и Скай успели обменяться рассказами о том, как провели год друг без друга. Девушка поведала, что два месяца прожила в Норвегии — в Осло, не в Ломе, — совершенствуя свои познания в языке. Скай в свою очередь рассказал ей о Корсике. Во всяком случае, кое-что рассказал.
— Но в чем вообще смысл этих маццери? — спросила Кристин, дуя на чай.
— Поверь, я и сам задавался таким вопросом. — Скай взял еще печенье. — Предполагаю, что здесь все связано с самой натурой корсиканцев, их отношением к смерти. К судьбе. Маццери — посланцы, предупреждающие о неизбежном. Они как бы свидетельствуют о смерти.
— Мне кажется, большинство людей предпочло бы, чтоб кончина оставалась для них сюрпризом. — Ее передернуло. — Ты убивал?
Скай ответил не колеблясь:
— Нет. Это было бы уже чересчур. Кроме того, я ведь никого там не знал. Едва ли я мог бы убить
— А зачем же?
Он посмотрел кузине прямо в глаза.
— Чтобы научиться высвобождать своего двойника. Когда захочу.
— Что? Без жертвоприношений?
Скай произнес, подражая экранному голосу:
— В процессе превращения ни одно животное не пострадало.
Но Кристин была настроена слишком серьезно, чтобы оценить шутку.
— Так у тебя получилось?
Когда Скай кивнул, она раскрыла от изумления рот.
— И что? В любой момент, когда пожелаешь?
— В любой.
— В двойника-человека или в двойника-животное?
— И в того и в другого. — Он улыбнулся. — В обоих.
Кристин выпрямилась и ошеломленно спросила:
— Но как?
Он внимательно изучал ее. Кристин, добрая старая подруга, на которую он всегда хотел произвести впечатление. Сегодня ему это наконец удалось, и как же хотелось развить успех!
— Я…
— Что?
Скай почти готов был продолжить рассказ. Но не мог. Отчасти из-за того, что не знал, с чего начать. С семейного склепа Маркагги? Поведать, как он убил девушку, а затем вернул ее к жизни? Или как провел целый год один-одинешенек, вырезая на камнях руны? А может быть, о том, как каждый месяц охотился то как маццери, то?..
Была и другая причина, почему Скай не хотел рассказывать больше. Следует помнить, что его сейчас, возможно, слушает не только Кристин. Он не хотел, чтобы Сигурд узнал о чем бы то ни было. До того момента, по крайней мере, пока Скай не будет готов.
— Понимаешь, это на самом деле не объяснить словами, — промямлил он.
— И? — Кузина придвинулась ближе, глаза ее сверкали. — Тогда почему ты не научишь меня?
Скай сделал глубокий вдох.
— Вероятно, я бы и смог. Я хочу сказать, что это совсем не так, как в школе, но… — Он улыбнулся. — Попробовать-то можно.
— Превосходно. И не думаю, что это будет так уж трудно. Я уже где-то на полпути, поскольку… — Она поставила чашку на стол и схватила Ская за руки. — Конечно, это прозвучит не столь ошеломляюще, как твои откровения, но все же… Мой двойник тоже свободно покидал мое тело!
«Какой сюрприз!» — подумал Скай, а вслух спросил:
— Серьезно? И когда это началось?
Кристин встала и принялась мерить шагами небольшое пространство между кроватью и столом.
— Вскоре после того, как мы виделись с тобой в последний раз. Все началось со снов. Потом я стала ходить во сне. Сама не поняла как, но я оказалась за пределами дортуара, хотя девушки говорят, что я не вставала с постели. Затем создала свой собственный рунный рисунок и… Все пошло гораздо легче.