Венец демона
Шрифт:
День проходил как обычно. Венька и Санька - школьные друзья - потешались надо мной, прикидывая, когда у окружающих лопнет терпение и меня, наконец, посадят в тюрьму. Отчего и получили несколько увесистых пинков, после чего замолчали и приставали уже к Марине с подружками на предмет потрогать за прелести. Веня, с которым я обычно сидела за последней партой, был полным и добродушным, мы подружились почти сразу, когда я в восьмом классе, в закутке перед столовой сломала челюсть десятикласснику за то, что он отнимал у простодушного толстяка деньги на обед.
Потом со мной, конечно, не раз беседовали и психолог, и классная, и милиция, но я молчала и глядела на всех исподлобья. Тогда меня очень удивил наш строгий директор - сказал, что я настоящий товарищ и храбрец, и обсуждать
Саня же был высоким, светловолосым парнем с забавными ямочками на щеках. Многие наши девчонки томно по нему вздыхали с середины девятого класса. Я же познакомилась с ним «поближе» за местными гаражами, когда он со своей бандой предложил мне вступить в ряды его компании, не спрашивая мое мнение. После чего он ходил с гипсом, а я полежала в больнице с сотрясением. Но когда наш класс пытались принизить старшие гопники, мы очень успешно на пару отбили свою независимость.
После таких вот приключений мы втроем и сдружились. Банда Сани сама собой рассосалась, а мы, в основном втроем, шатались после школы по дворам и пугали мелких хулиганов, чтобы не расслаблялись. Иногда к нам присоединялся Витя - мой брат. Но это было довольно редко, потому что братик предпочитал книги общению и боялся крови.
– Аль, - позвал меня Веня на последнем уроке, - и чего ты на всех злишься? Сама же просыпаешь.
Я злобно на него воззрилась, знал бы он как это, по половине ночи не спать, боясь снова проснуться в холодном поту, и растеклась по парте, отчаянно зевая.
– Отстань, а, - проворчала я, - не трави душу.
– И чем же ты занимаешься, ночами, нескромная ты наша дева?
– поддел сбоку Саня, задорно хихикая.
– К таким как ты хожу и кровушку выпиваю, чтоб вякали меньше, - отмахнулась я.
Маргарита Вячеславовна, наша классная руководительница, недовольно на нас косилась, потому что мы мешали уроку биологии, довольно громко перешептываясь.
– У меня для вас новость, - объявила она в конце урока, одноклассники перестали шушукаться и уставились на классную, отчего та смутилась, но твердо продолжила, - по велению главы города нас обязали провести осенний бал для старшеклассников, - парни огорченно заныли, а девушки приосанились и разулыбались, - в эту субботу всем явиться при параде в актовый зал и попытаться его не разнести.
Невольно на память пришли русые волосы и озорные светло-карие глаза, отчего на сердце стало тоскливо. Это случилось полгода назад. Я, всегда находящая общий язык с любым человеком, стояла и краснела под его пристальным насмешливым взглядом. Максим был на год старше, высокий и широкоплечий. Он был школьным активистом и привлекал всеобщее внимание. А еще его папа был начальником местного отделения милиции и очень влиятельным человеком. Поэтому Макс слыл завидным женихом и часто менял подружек. Я же злилась на себя и свои чувства, стараясь общаться с ним как можно меньше. Вредная же Марина, явно испытывая к парню похожий интерес, постоянно крутилась рядом с ученическим советом и громко сообщала подружкам, да и всем находящимся рядом о том, что местный принц перед ней-то уж явно не устоит, а на всяких посредственностей так и вообще внимания не обратит. Я лишь злобно сопела и внутренне признавала ее правоту. Марина была выше меня на целую голову, отчего я унизительно считала себя карликом, худой и фигуристой, с кукольной, вечно размалеванной мордашкой и копной длинных светло-пшеничных волос. Красила она их или нет, оставалось загадкой, потому что с восьмого класса (когда я перевелась в эту школу) ее волосы цвета не меняли. Одевалась девушка броско, но в рамках приличия школы, ездить в другой район ей не хотелось, как и мне, а директор не допустил бы откровенного нарушения правил приличия в его школе. На Марине всегда были юбки чуть выше колен, расстегнутые на пару-тройку пуговиц блузки или топики с декольте, дозированно являя миру ее нескромные прелести, и высокие каблуки, которые удлиняли и без того длинные и стройные ноги. Я рядом с ней чувствовала
Я обреченно взвыла, выныривая из своих мыслей, а Веня, сидящий рядом, захихикал. Вот где я им найду платье за четыре дня?!
– И еще, - вырвала меня из моих панических дум Маргарита Вячеславовна, - нам будут нужны помощники. Я уже выбрала их, и без пререканий!
Я похолодела, кажется, мои беды только начинаются.
– Итак, Бирюкова Илона, Ворошилова Альбина, Гнусов Вениамин, Ельчина Марина и Суворов Станислав будут помогать ученическому совету в подготовке праздника, - закончила учительница и, гаденько улыбаясь, добавила, - как вы с этим справитесь, так и будете оценены по моему предмету.
Я на пару с Веней еще громче взвыла, услышав свое имя. Это явно за опоздания и пролитые на прошлой неделе помои на голову вредному вечно пьяному охраннику. Как к нам не попал Саня, осталось загадкой. А вот наличие Марины и Илоны, которая была высокомерной заучкой в очках и неизменно приставала с нравоучениями ко всем и вся, отбивало любое желание в чем-то участвовать и подстегивало позорно сбежать из города.
Марина же приосанилась, надменно на меня поглядывая, на что я ответила ей кровожадным взглядом, обещая неприятности. Илона педантично поправила очочки, а Стас флегматично зевнул, ему, как всегда, было все равно. Веня же, сделав страшные глаза, попытался сползти под парту, типа, это не о нем и его вообще здесь нет.
Неделя стала для меня сущим кошмаром. Нервничая в обществе Максима, который постоянно улыбался и заигрывал абсолютно со всеми девушками, я постоянно что-то портила, ломала и теряла, отчего до хрипоты ругалась с Илоной и Мариной, обещая им обеим переломы и сотрясения. Они же отвечали жвачками в волосы и открытым осуждением моей внешности. Поэтому всем нам пригрозили отчислением, если мы не угомонимся и не сделаем все «в ажуре». С горем пополам мы сработались, оставаясь в школе допоздна. От усталости я даже перестала переживать насчет снов, которые продолжали меня беспокоить, огрызаясь на Максима и всю его группу поддержки. Веня лишь посмеивался, бездельничая на пару со Стасом, за что ребята получали от разъяренных фурий болезненные тумаки.
Наконец, мы как-то справились с поставленной задачей, придумав конкурсы, украсив зал и организовав легкий фуршет. Старшие смутьяны обещались тайно пронести алкоголь, отчего Максим наиграно строго погрозил пальчиком, а Илона, покраснев, сообщила, что в подобном непотребстве не участвует.
Накануне субботы я выгребла свой скудный гардероб и, не обнаружив там ничего, кроме летнего сарафана и банного халата, потащилась к маме. У нас с ней был приблизительно один размер, только грудь и бедра у меня практически отсутствовали по сравнению с ней. Мама поохала, причитая, что денег в обрез, и сколько она раз говорила непутевой дочке обзавестись девичьими вещами, и начала копаться на своих полках.
В итоге мы обнаружили ее свадебное платье нежно-голубого цвета чуть ниже колен, прикрывающее грудь, но оголяющее чуть ли не всю спину, к которому мама выдала мне голубые лодочки на каблуке средней высоты и пообещала помочь с прической, если я прекращу ее подкалывать насчет бурной молодости. Облегченно выдохнув, я завалилась спать, планируя помыться перед танцами.
Жар окутывал меня со всех сторон, чужие мертвые руки тянули меня в разные стороны, а ледяной хохот заставлял трястись поджилки. Тело было будто невесомым, не моим. Мертвые смотрели на меня своими пустыми глазницами и будто чего-то ждали. Место окутывал плотный клубящийся туман, затягивая все в свои темные недра. Передо мной разверзлась пропасть, и мертвецы начали безмолвно проваливаться туда, превращаясь в кровавое месиво. Меня ожидаемо затошнило, и я, пытаясь вырваться из ловушки, закричала, сметая голосом пламя, хохот и мертвые конечности.