Венецианские страсти
Шрифт:
– Что, будучи братцем Кэтрин, - обратился с ухмылкой к нему Алекс.
– Ты не мог её защитить, поверить ей, что не предавала добровольно, что Филипп заставил её стать своей? Да ладно, не бойся... Моя месть к вам не обратится. Четыре года не вернуть. Боль Кэтрин или мою, или остальных, вовлечённых во всё это, уже не исправить. Подумаешь, любовь, планы создать семью... Политика важнее. Трон — вот смысл жизни. Я же, пожалуй, погружусь в задание. Доведу дело до конца.
– Не открой лица Филиппу здесь, - сглотнул Генрих.
– Зря побрился.
– Ещё отращу те же усики
– Можете возвращаться без меня. Я вернусь следом за Филиппом.
Это было всё, что он высказал друзьям, оставив комнату, оставив дверь за собою открытой. Полное чувство одиночества и разбитости ощущал Алекс. Друзья казались не друзьями. Жизнь казалась полной предательства и с их стороны, и со своей. Всё шло не так, а кого винить — уже не понимал. Винил и себя, что сам не до конца всё вовремя выяснил, и друзей, которые знали больше, но вовремя не открылись.
Услышав знакомые голоса тех, против кого велась игра его и друзей: новоиспечённого короля Филиппа и его приближённых - Алекс опомнился. Он сообразил, что вот-вот столкнётся с ними, и скорее скрылся за штору у соседнего окна. Благо шторы были плотными, длинными: свисали от потолка к полу.
Вышедший молодой король, одетый в роскошный наряд и маску, был в компании своих таких же нарядных друзей и трёх кокетливых дам, чьи лица так же скрывались под плотными масками. Отвращение. Жажда уничтожить их всех здесь и сейчас. Но Алекс не двигался, терпеливо ожидая, когда те уйдут к выходу из гостиницы, куда и направлялись.
Они же не замечали будто ничего и никого. Весело смеясь, флиртуя, каждый из них был полн уверенности на чудесное проведение времени...
* - роман «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк
Глава 3
Следом за Филиппом и его спутниками Алекс вышел медленно из гостиницы. Он надел маску и будто невзначай вновь одарил взглядом её название: «Королева Англии». Снова усмехнулся себе странности названия сей гостиницы, но мысли о том сразу покинули.
Алекс уже скоро шёл дальше за врагом и остановился у площади Святого Марка. Он видел толпу приезжих людей, которые здесь, чтобы развлечься, лично поучаствовать в праздничной жизни, а не читать который раз о красоте Венеции в очередных книгах или журналах.
Видел и тех, кто явно в Венеции проживает. Это - люди, бежавшие сюда когда-то по своей нужде и нашедшие здесь укрытие. Они научились жить по-новому. Дома построили тесно друг к другу, которые стремятся в высоту, куда и увеличивают пространство... Словно деревья, что тянутся к солнцу и там, в вышине, где больше места, раскидывают ветви...
Между такими жилищами остались узкие каналы, которые теперь служат местом перемещения и прогулок. Через каналы тянутся мосты, мостики. Тротуаров
Здесь же, на площади Святого Марка, было столько места, сколько не замечалось в иных местах света. Алекс стоял между колон площади и перед его взором слева был виден Сан-Джорджио-Маджори, справа - Джудекка с каналом, чуть подальше — Догана и въезд в Большой канал, где встречают два огромных мраморных храма.
Только здесь, казалось, можно ощущать себя более свободно. Нет того чувства тесноты, как на улицах, где касаешься противоположных стен то руками, а то даже локтями. Прогуливаясь и весело наблюдая вокруг, время от времени танцуя то с одной девицей, то с другой, Алекс передвигался в сторону, куда уходили с таким же задором преследуемые.
Он остановился у моста Риалто, который представлял собой беломраморную арку. Когда Филипп со своими спутниками и дамами прошли дальше, Алекс отправился следом. Перед ним открылся вид на канал, полный судов, которые доставляют сюда с материков всё необходимое, а между ними мелькают гондолы.
К одной из таких гондол подошёл и Филипп с друзьями. Там их ожидала ещё пара товарищей. О чём-то с ними немного побеседовав, Филипп скоро уже катался в гондолах с дамами и своими двумя спутниками. Казалось, проводят радостное время, интересное, и ни чем не отличаются от остальных.
Заметив, что совсем недалеко от оставшейся на берегу пары товарищей Филиппа сидят моряки, Алекс подошёл и на итальянском спросил разрешения сесть рядом. Никто не был против, спокойно отдыхая и играя в карты, пригласив и Алекса играть вместе. Ему это и нужно было: быть ближе к беседующим и ничего не замечающим пока тем двум...
– Он точно намекнул на время с этими девками?
– донёсся голос одного из них.
– Не может быть иначе, - усмехнулся другой.
– Филипп обожает именно такие развлечения. Забыл его жёнушку? Как хороша! Как скакала на нём, а потом мы её все удовлетворяли!
– Надо будет повторить, - засмеялся первый, пока Алекс, пытаясь не отвлекаться от игры, не вызвать никакие подозрения, затаил дыхание от поражения,... от услышанного.
– А он ей там что-то подливал, да?
– О, да, - кивнул второй и снова взглянул на веселившихся в гондоле Филиппа с дамами и своими друзьями.
– Нынче в театре встреча у них, потому, поди, и отдаёт этих девок нам. Как бы платит за услуги.
– А мне его плата всегда нравится. Сыты, одеты и девки лучшие!
– отозвался довольный первый.
– А чего им там в театре делать, не знаешь? Серьёзное что?
– Да вроде встреча с другими такими же важными деятелями из иных стран. Филипп только вступил на престол, так ему нужно признание остальных, вот и встречаются здесь. За развлечением знакомятся друг с другом и договариваются о содействии, поддержке какой...