Венер
Шрифт:
–Подтверждаю. – поднял руку Казимир. – Тодор мой друг. Хозяин трактира. Он привез девушку.
–И куда ты идёшь милая? – поинтересовалась повариха.
–Никуда. Просто иду и помогаю тем, кому могу помочь. Вот и вашей жене я могу помочь прожить радостно и счастливо еще три года.
–Как три года? – испугано посмотрел Давид.
–Три или если даст бог четыре, если подтвердится мой диагноз. Но это лучше, чем месяц, что обещали вам лекари. Но что б сказать точно мне надо ее осмотреть.
–Вы расскажите ей сразу, что ее ждет? – Давид встал из-за стола. – А если это ее убьёт?
–Судя по тому, что у вас тут происходит, ваша жена готова умереть хоть завтра.
–Почему так думаете?
–Ваше состояние. Слезы ее и окружающих. Убрали детей.
–Мы выполняем все приказы лекарей. – пытался оправдаться Казимир.
–А какие-то улучшения есть? Хоть на капельку? Ведь, на сколько я поняла, последние лекари предлагают начинать давать морфий! – зло посмотрела на него Влада.
–Морфий снимает боли. – оправдывался Давид. – А ей больно.
–Поверьте, я знаю сердечную боль. – Влада сложила руки на груди и чуть наклонилась вперед. – Эту боль можно унять. У нее не сердце болит. Вернее, да у нее болит сердце, но больше ее душит душевная боль беспомощности. Не возможности выполнять материнские обязанности…
–Да что вы тут разбираетесь. – остановила всех повариха. – Пусть девочка пойдет и посмотрит, а потом будете орать. Там хозяйка голодная. Вон у меня кофе готово, булочки готовы. Берите и несите! – приказала она до сих пор сидевшим в углу кухни служанкам. – Что-то не так? – поинтересовалась повариха у нахмурившейся Влады.
–Пока все так. Но, если мои выводы будут верными, мы поменяем весь рацион.
–Господи, да я кашу из улиток сварю, если только это будет на пользу хозяйки.
–Какая гадость. – Казимир вышел из кухни
Служанка взяла поднос с приготовленной едой для хозяйки и вышла из кухни. За ней пошла Влада и последним вышел Давид. Они прошли по коридору, по лестнице поднялись на второй этаж и подошли к дверям спальни.
13
Держа в одной руке поднос, служанка открыла двери комнаты хозяев и вошла. Влада проследовала за ней и резко остановилась от нахлынувшей духоты. Лукос вошел последним. Плотно закрыл двери. В комнате было темно от плотно закрытых штор. Потрескивая, горел камин. Девушка, дежурившая в комнате, не взирая на то, что в комнате было очень душно и жарко подбрасывала в камин дрова. Запах лекарств был настолько ярок и давящий, что даже Влада, привыкшая варить разные травяные настойки и мази, почувствовала приближающую пульсирующую боль в висках. Пришедшая служанка подошла к кровати, где уже Давид помогал подняться и присесть в подушки, иссиню бледную исхудавшую женщину. Влада знала, что хозяйке тридцать семь лет. Но сегодня, сейчас она не дала б ей и меньше пятидесяти. Подбросив поленья в огонь, девушка удалилась. Как только Эмилия уселась удобно в подушки, Давид поставил перед ней кроватный столик, а служанка опустила на него поднос с кофе и булочкой. Все это происходило в полной тишине. Так же в полной тишине, служанка взяла с прикроватного столика два пакетика с лекарствами, высыпала в чашку с кофе и хорошенько перемешала. Лукос отламывал маленькие кусочки от булочки, макал в кофе и ложил в рот жене. Когда булочка была съедена, он помог допить кофе. Забрав кроватный столик и поднос, служанка отнесла поднос к двери и вернулась обратно к кровати. Хозяин аккуратно уложил Эмилию обратно в кровать, накрыл ее одеялом.
–Отдыхай Мили – он поцеловал ее в лоб, и вышел из комнаты.
Влада в недоумении вышла за ним.
–Что это? – закрыв двери и опередив мужчину. Начала спускаться в низ. – Кошмар!!!
–Эмилия?!? Моя жена! – Давид остановился. – Что вас так возмутило? Вы что никогда не видели больных? – не понимал мужчина, пытаясь получить ответы от спускающейся по лестнице женщине.
Влада спустилась вниз и направилась на кухню. Лукос шел за ней. На кухне кроме поварихи никого не было. Влада подошла к столу, налила стакан воды и выпила его. Налила, еще и не допив половины, поставила стакан на стол. Брызги разлетелись по столу. Она резко повернулась к только что вошедшему за ней Лукосу.
–За свои тридцать три года, я повидала много больных, разных хочу вас
Ничего не понимающая повариха присела в углу кухни.
–И я спросила, никто это? А что это? – продолжала Влада. – Что это за обстановка? Духота! Темнота! – перечисляла она и стучала кулаком. – Затхлый запах! Вам осталось только приготовить гроб и положить ее туда! Почему вы все это делаете? – она посмотрела на хозяина и повариху.
–Я не могу понять, что вас так возмутило? – не понимая возмущения женщины, нахмурился Давид Лукос. – Мы все делаем как нам велят врачи. – он показал рукой на повариху, которая в знак подтверждения кивнула головой. – Эмилии противопоказаны сквозняки, она очень слаба, постоянно мерзнет. У нее болит все тело. Ей больно не только ходить, седеть, но и лежать. Поэтому постоянно эти порошки. У нее нет аппетита, но кофе с булочкой как-то еще можно ее заставить съесть. И вы первая из всех лекарей удивлены не состоянием Мили, а состоянием комнаты! Вас больше ничего не беспокоит?
–Меня беспокоит всё! – Влада присела за стол. – Поверьте мне. Обстановка вокруг вашей жены убивает ее быстрее чем сама болезнь, сидящая в ней. В вашей ситуации надо менять. Все! И очень быстро. По состоянию, по ее виду, дыханию, синим губам, черным мешкам под глазами. – она посмотрела в глаза Давида и тихо продолжила. – Да, да, даже в той темноте я все заметила. И мне не надо даже притрагиваться к ней и осматривать, только по этим признакам я говорю вам, что жить ей осталось неделю.
–Ой, мамочки. Да за что ж ей все это? – взвыла в углу повариха, обхватив себя руками за голову, она вскочила и вышла из кухни.
Лукос побледнел. На лбу вышел пот. Он расстегнул ворот рубашки и не уверенной походкой подошел к столу и присел рядом с Владой.
–Неделя? – неуверенно переспросил он.
–Да, неделя. Правда в вашей ситуации я б не стала говорить Эмилии. Хотя мне кажется, она и так все понимает.
– Это все? Больше ничего нельзя сделать? – мужчина крепко сжал кулаки. – Вы же говорили три – четыре года.
–Я и сейчас могу подтвердить свои слова. Если оставить все, так как есть, неделя. Если поменять все и выполнять все мои рекомендации, три – четыре года.
–Вы гарантируете? – Давид Лукос резко посмотрел на Владу.
–В том состоянии, что находится ваша жена сейчас, гарантий никаких давать нельзя. Но! Если мое леченее не подействует, вы это увидите уже через неделю.
На кухне воцарилась тишина. На лице Лукоса дергалась мышца в области челюсти. Его руки сжимали кулаки, которыми он постукивал по столу. Решение принималось сложно. Поверить этой знахарке и поменять все лечение, а если она обманывает и хочет просто заработать деньги. Может продолжить все то, что уже делали, ведь они уже знают, как и когда давать и не надо ничего менять. А если она права и это только убивает Мили? Верить? Шарлатанка? Поможет? Он резко встал и вышел из кухни. Влада осталась одна. В ее голове тоже роились мысли сомнения. А если она не права и момент уже упущен. Ведь маму они с бабушкой лечили не в таком запущенном виде. Да и мама то же была из рода Венер. Знала травы, могла отличить один симптом от другого, точно объясняла свое состояние и помогала подбирать травы, она хотела жить. А тут? А если она не права и уже не помочь?
– Хорошо. – Лукос вошел на кухню. – Я согласен выполнять все то, что вы скажите. Что для этого необходимо?
–Вы принимаете и понимаете, что даже мое лечение может ни к чему не привести? – Влада встала из-за стола и повернулась к мужчине. – Только через неделю будет ясно. Живет дальше, или ничего больше сделать нельзя?
–Да я принимаю, хотя мне это и очень сложно. Что делать, с чего начать?
–С чего начать? – задумалась Влада. – Соберите, пожалуйста, всех, кто служит у вас в особняке. Не зависимо от его должности, я должна проинструктировать их. Необходимо забрать мои вещи из трактира. Там у меня дорожный саквояж с травами. С собой только малая часть трав. Нужно подготовить две комнаты на первом этаже для Эмилии и меня, желательно рядом. Пока все.