Венер
Шрифт:
–Войдите.
–Можно? – приоткрыв дверь, поинтересовался Клим.
–Конечно, заходи.
–Сегодня должны закончить строительство домика. Можно вам приступать к вашим заготовкам, но надо еще обставить все внутри. Я съездил к Моисею и присмотрел мебель. Мы можем сегодня после обеда поехать посмотреть.
–Клим, да ты сам можешь все подобрать. Я тебе доверяю. – улыбнулась Влада. – Подбери что-нибудь подешевле, попроще.
–Нет. – помотал головой юноша. – Отец сказал сделать все хорошо, качественно. Денег не жалеть. Покупать все, что вам нужно. Я там такой шкафчик
–Ну хорошо. – согласилась Влада. – Давай после обеда съездим к Моисею. Я заодно подберу подарки своим знакомым. Давно хотела навестить их.
Их беседу прервал истошный крик из сада. Кричала Кира, сидевшая на коленях перед Эмилией. Женщина неподвижно лежала на земле. К ним подбежали Адрео и Димитрий, помогающие в этот день хозяйкам по саду. Клим распахнул окно, выпрыгнул из комнаты на улицу и подбежал к матери.
–В комнату ее! Срочно в комнату! – приказала знахарка из окна. Клим поднял мать на руки и быстрым шагом направился в особняк. Садовники помогли подняться с колен зареванную девушку. Они хотели помочь ей пройти в дом, но она оттолкнула их и побежала за братом.
Юноша внес на руках маму в ее комнату. Влада уже ждала их.
–Не понимаю. Что случилось? – ворчала она, расстёгивая пальто Эмилии. – Приступы не должны были так часто случаться. Я все рассчитала. Неужели я ошиблась? Кира! Как это произошло?
–Мы стояли на улице. – всхлипывала девушка. – Смотрели как Адрео и Димитрий подрезали розы. Мама не нервничала. Все выполнялось точно, как она говорила. Потом она упала, и я увидела, что у нее синие губы. А я бутылек в комнате забыла. – Кира разрыдалась и упала на пол, на колени. – Это я виновата. – слезы текли у нее не останавливаясь.
В комнату вбежала Людмила.
–Господи! Неужели? – она посмотрела на хозяйку и перекрестилась.
–Нет! Она жива! Клим отвернись! – приказала Влада.
Не дожидаясь пока, юноша отвернется, подняла подол своего платья и сорвала с пояса один из трех бытыльков, что весели там. Достала из кармана бутылек, что приготовила для Эмилии, добавила в него три капли из потайного бутылька. Со словами: «Всем смотреть!», положила под ноги больной подушки. Расстегнула все пуговицы на груди. Взяла в руки ее голову, немного надавила на челюсть, чтоб открыть. Влила весь бутылек. Чуть наклонила голову и начала считать вслух.
–Раз, два, три, четыре, пять. – Эмилия начала морщица. – Глотать! Глотать! – командовала знахарка. Больная проглотила, а Влада продолжала считать. – Шесть, семь, восемь, девять, десять.
На десять, Эмилия открыла глаза.
–Где я? – она осмотрела комнату и всех, кто в ней находился. – А что вы все тут делаете? И почему так горько во рту?
–Мамочка ты жива! – бросилась обнимать мать Кира. – Прости меня!
–Счастье мое! За что тебя простить? Мы стояли на улице, было все хорошо. Больше я ничего не помню. Как я здесь оказалась?
–Тебя Клим принес, ты в обморок упала. Губы посинели, а я бутылек забыла. Прости меня мамочка.
Положив аккуратно голову, больной на подушку, Влада
–Эмилия вы пили с утра настойку? – грозно спросила знахарка.
Эмилия закрыла глаза и молчала. Все с удивлением посмотрели на Владу.
– Эмилия! Вы не выпили с утра настойку! Вы понимаете, что это могло вам стоить жизни?
–Только не говорите Давиду. – с закрытыми глазами тихо просила женщина.
–Мама! – воскликнула Кира.
–Я чуть не посидел! У меня до сих пор сердце бешено бьётся. А она просто не выпила лекарство. И еще просит ничего не говорить отцу! – ворчал Клим.
–Матерь божья! Да как тут не скажешь хозяину. Все уже знают! У хозяйки случился приступ. Казимир отправил Лиониса в офис. Он сейчас примчится быстрее ветра. Ну и натворили вы. – покачала она головой, и грозя пальцем продолжила. – Сама лично буду следить, что б с утра пили эту настойку.
–О, нет! – больная снова закрыла глаза.
–Мамочка! Почему ты не выпила настойку?– спросила дочь. – Ведь она тебе помогала. Влада так все хорошо подобрала.
–Влада простите! И вы простите меня мои родные! Мне стало лучше. Ничего не болело уже два дня. Аппетит хороший. Отдышки нет. Вот я и подумала, зачем пить?
–Ах, вы подумали! – возмутилась знахарка. – Я же вас предупредила. Эта настойка теперь вам каждый день. Утром и вечером! Всегда и постоянно! Меняться может только дозировка. Но это я решу от вашего состояния. Я хотела со следующей недели снижать концентрат. А после сегодняшнего приступа, все остается на прежнем уровне. Сегодня постельный режим. А что делать с вами завтра, я решу завтра. Да, Клим, за мебелью мы сегодня не поедим. Мне надо сделать новую настойку. – она вышла из комнаты, и Людмила вышла за ней.
–Она на меня обиделась? – Эмилия прикрыла лицо руками, потом убрала. – Я не хотела.
–Мы все на тебя обиделись. – Кира обняла мать. – Не делай так больше.
–Хорошо. Клим, прости, я изменила все планы?
–Ничего. Вместо сегодня после обеда, мы съездим завтра с утра. Но тебе предстоит еще разговор с отцом. – усмехнулся он.
–А можно вы скажите, что я сплю? – умоляюще она посмотрела на детей.
–Ну, нет! Натворила, отвечай! А то, как мы что-то творили, ты сразу отцу рассказывала. – погрозил пальцем улыбающийся Клим, Кира в знак согласия качала головой.
–Так значит, вы мне мстите? – широко раскрыв глаза, посмотрела она на сына и дочь.
–Нет, мамочка не мстим. – встала с кровати Кира. – Просто, как ты сама говорила, за свои ошибки каждый должен ответить сам. Что б все понять и осознать. Так? – Эмилия закрыла глаза. – Вот и мы хотим, чтоб ты больше не занималась самолечение, а слушала Владу. О, слышишь? Папа приехал!
За окнами послышался топот копыт. В холе послышался громкий стук. О чем-то кто-то начал громко разговаривать. Что-то упало и разбилось. Снова громкий разговор, потом тишина. Клим, Кира с интересом смотрели на дверь. Эмилия от страха закрыла глаза. Двери распахнулись, на пороге стоял Давид Лукос. Злое и в тоже время испуганное лицо, дергающийся глаз.