Венера Челлини

Солнцева Наталья

Маргарита стала его наваждением, его сладкой и жестокой мукой – она завладела им полностью, не отпуская ни на мгновение, не давая расслабиться и передохнуть. Он желал ее до умопомрачения, до судорог во всем теле, до отчаянного, дикого исступления, захватившего его, как бурные воды захватывают маленькую легкую щепочку и несут, несут неведомо куда, вертя и крутя, как им заблагорассудится.

Денис просыпался и засыпал с одной-единственной мыслью, с одним желанием – видеть Маргариту, слышать ее голос, ощущать ее присутствие, ее запах, наконец. Он следил за ней повсюду: вечером, прокравшись к дому соседей, он наблюдал, как она раздевается перед сном; днем – как она идет на пляж

или ложится в купальнике на расстеленное в саду старое одеяло и загорает до пяти часов. Но самым долгожданным событием было купание Маргариты в саду, в густых зарослях за сараем, когда она не чувствовала, что кто-то ее видит. Она приносила туда тазик с нагретой за день на солнце водой, мыло и полотенце; раздевалась, вешая на ветку старой вишни ситцевый халатик, и… Денис переставал дышать, боясь пропустить хотя бы одно ее движение, один жест.

Потом увиденное снилось ему ночами, тревожило, не давало покоя! Он дошел до предела! Он больше не мог терпеть этой пытки! Маргарита должна удовлетворить его желания – все, которые родились беспокойными жаркими ночами в его воспаленном мозгу.

Мысль о том, что она может отказаться или оказать сопротивление, даже не пришла ему в голову. Он привык добиваться всего, чего захочет, и не допускал обратного. Если Маргарита и будет сопротивляться, то только потому, что его намерения окажутся для нее неожиданными. Но вокруг никого не будет – никого, кто смог бы прийти ей на помощь и помешать Денису осуществить свои желания. Физически он был намного сильнее девушки, потому что давно понял, что превосходство ума может быть недостаточным.

Однажды, еще в школе, он получил по носу от своего одноклассника – длинного, веснушчатого двоечника Кольки, который сидел в первом классе третий год без особых перспектив перейти во второй. Захлебываясь от крови и слез, Дениска поклялся, что это первый и последний раз, когда его подвело слабое тело. Больше он такого не допустит. И с тех пор физические упражнения стали неотъемлемой частью его жизни. В свои годы он был превосходно физически развит, ловок, силен и легко поднимал и опускал в дачный погреб мешки с картошкой, чем приводил в умиление и восторг деда с бабкой, которые не могли на него наглядеться.

Он не сомневался, что справится с Маргаритой, если она вдруг, по глупости, вздумает не подчиниться. В крайнем случае, придется ее несильно ударить. Дед, бывший армейский разведчик, научил его нескольким чудесным приемам, которые наконец пригодятся. Все, что умеешь, надо применять в жизни с пользой для себя. Иначе зачем тратить силы на все эти навыки и умения, если их не использовать?

Придя к твердому решению получить от Маргариты все, чего ему хочется, даже если этого придется достигать насилием, Денис стал обдумывать, как это можно будет сделать лучше всего. Он представлял себе, как входит в дом, как срывает с Маргариты платье, как ее обмякшее тело становится безвольным и мягким – как раз таким, как ему надо; и он ласкает ее, гладит ее грудь и бедра, целует, овладевает ею, берет свое, пока может, несколько раз, чтобы надолго хватило… Кто знает, когда такой случай представится вновь?

Что будет потом, Денис не думал. Стыд – мощное оружие. Надо внушить ей мысль, что девушку никто просто так не насилует, что она сама виновата, что она провоцировала и дразнила его, специально при нем раздевалась и делала всякие двусмысленные движения… вот он и не выдержал. Или, что еще лучше, он расскажет всем, что она сама хотела этого – и склонила Дениса, совсем еще мальчика, к развратным действиям. На нее все пальцами будут показывать, а слава пойдет такая, что она до смерти не отмоется. Словом, он найдет выход

из положения!

А если все это не поможет, то придется ее убить. Мысль об убийстве тоже оказалась очень интересной. Дед рассказал ему, как просто и легко убить человека. Денис не собирался убивать Маргариту, но она могла его вынудить. Ему просто ничего больше не останется, как покончить с ней. Но это самый крайний вариант. Жалко портить такое красивое тело…

Дед Дениса имел именное оружие, которым его наградили за выполнение какого-то особо трудного задания. Внуку пистолет очень понравился – тяжелый, холодный, он приятно лег в руку, тая в себе сокровенную суть любого оружия: обещание смерти. Стоит только зарядить его боевыми патронами, прицелиться, нажать на курок, и… Страх! Вот что вызывает у людей наведенный на них вороненый глазок пистолетного дула. Липкий, отвратительный страх!

Денис уже знал, что при помощи страха можно легко управлять людьми. Не всеми, конечно! Есть такие, которых не очень-то испугаешь. Но основная масса… это даже неинтересно. Не требует напряжения ума, необычных решений, словом… скука! Но иногда развлекает.

Гораздо интереснее найти ключик к храбрецам, «рыцарям без страха и упрека», какими они сами себя считают. Их на испуг не возьмешь, поэтому приходится думать, искать способ расставить ловушку так, чтобы противник сам попал в нее – как в шахматах, просчитывать комбинацию на много ходов вперед. И вынуждать другого игрока сделать ошибку, оступиться…

Денис любил играть в шахматы. Это поединок интеллектуалов, борьба умов, а не вульгарная кулачная драка! Здесь требуются качества, которые не приобретешь в пропахшем потом, пыльном спортивном зале. Изощренный ум – это подарок судьбы! Особое отличие! Божественная метка! Признак принадлежности к высшей касте!

Пистолет приводил Дениса в восторг, но он не собирался пускать его в ход. Во-первых, дед хранил его в московской квартире как зеницу ока, а во-вторых, слишком громкий звук испортил бы все впечатление от разыгрываемой сцены. Грохот, дым, пороховая вонь… Грубо! Неизящно. Ну куда это годится? Исполнение мастера должно быть виртуозным!

Нож был Денису гораздо больше по душе. Трофейный немецкий нож, доставшийся деду в одной из схваток с немецким лазутчиком. Гладкое острое лезвие играло и искрилось на свету подобно алмазу. Денис ощущал что-то сродни сексуальному возбуждению, гладя холодное, жгучее тело клинка. Он представлял себе, как это сверкающее лезвие легко и беззвучно входит в живое человеческое тело, неся неотвратимую гибель. В самой этой неотвратимости было что-то от рока, от мрачного величия героев древности, от силы, неумолимой, как судьба…

– Чувствовать себя вершителем судеб – вот наивысшее наслаждение, доступное смертному! – шептал Денис, засыпая под шорохи старого сада и тонкое гудение комаров, которых на даче было полно благодаря заболоченной речке, протекавшей в низине, между поросших осинами возвышенностей.

К Елизавете Павловне, маме Маргариты, изредка приезжал высокий бравый полковник, Вадим Алфеев. Иногда он приезжал на служебной машине, привозил из Москвы вино, булки, круглый сыр, колбасу и апельсины. Они втроем сидели на веранде, пили чай с вареньем, беседовали. Наверное, полковник ухаживал за Елизаветой Павловной, во всяком случае, он называл ее Лизой, а Маргариту – Марго. Денису это страшно не нравилось. Он считал, что только он имеет право так называть соседку по даче. Марго! Так звали знаменитую королеву Наваррскую из романа Дюма «Королева Марго». Денис перечитал все его сочинения и был от них в восторге. Вот где плелись настоящие интриги! А нынче… Эх!.. Ну да ничего не поделаешь!