Венера Челлини
Шрифт:
Смирнов положил перед собой пропуск в штаб. С маленькой фотографии на него смотрел красивый темноволосый мужчина с высоким открытым лбом и тяжелым подбородком. Если Денису тогда было четырнадцать, то полковнику никак не могло быть меньше сорока. Значит, сейчас он состарился или даже умер. И такое может быть. Во всяком случае, выследить и убить Матвеева ему явно не под силу. Хотя… кто знает? Многолетние ненависть и страх, которые он испытывал из-за совершенного им преступления и последующего шантажа Дениса Аркадьевича, могли довести его до белого каления. Он вполне мог потратить свою жизнь на то, чтобы отыскать шантажиста и расправиться
Словом, не помешает выяснить, где сейчас находится бывший полковник, как сложилась в дальнейшем его судьба, жив ли он, и если жив, то где он был в то время, когда убили Матвеева?
Первую часть задания Громова Славка выполнил, и теперь он приступил к выяснению личности убийцы. Он привык добросовестно отрабатывать полученные деньги и не успокаивался, пока не проверял все возможные версии.
Итак, на пропуске имеется номер воинской части, в которой служил Вадим Алфеев, – это и будет отправным пунктом поиска. Смирнов порылся в записной книжке и отыскал номер телефона старого товарища, который мог дать ему разъяснения по этому вопросу.
– Привет, Александр Григорьевич! Это Смирнов. Помощь твоя нужна. Как мне отыскать военного, бывшего полковника? Из данных есть фамилия, имя, отчество и номер части. Он уже давно в отставке, возможно, умер. Тогда как мне разыскать его родственников?
Товарищ все записал и велел Славке перезвонить через пару часов, не раньше. Может, что-то выяснится.
Смирнов решил использовать свободное время с толком. Он принял душ, поел, собрался и поехал для начала к дому Аллы Викентьевны.
В маленьком дворе начала расцветать акация. Высокие старые деревья, освещенные солнцем, источали густой аромат. В воздухе носился пух одуванчиков, которыми заросли неухоженные клумбы. Дворничиха, с огромной метлой и ведром, отчитывала белобрысого мальчишку за то, что он стрелял из рогатки по воробьям.
– Ты что ж это, стервец окаянный, делаешь? А если ты кому в окно попадешь?
Славка пожалел мальчишку, вспоминая свое суровое детство, в котором было не до вольностей и тем более не до рогаток. Он совсем уж было собрался выручать маленького нарушителя спокойствия тихого и сонного московского двора, как из подъезда, в котором жила секретарша Громова, вышел мужчина и направился к дворничихе. «Малолетний преступник», пользуясь моментом, вырвался из ее цепких рук и побежал прочь.
Мужчина остановился возле дворничихи, и они начали негромко разговаривать. Дворничиха задрала вверх голову и показывала на окна четвертого этажа. Во всяком случае, именно так подумалось Славке. Он весь превратился в слух, но, к сожалению, это ему не помогло. Мужчина и дворничиха увлеченно беседовали, но о чем – понять было невозможно. Наконец сердитая бабка принялась махать своей метлой, без толку поднимая тучи пыли, а ее собеседник направился в противоположную от дома сторону, по-видимому, к остановке троллейбуса.
Славка за ним не поехал, оставшись сидеть в машине. Он крепко задумался. То, что он увидел, ему очень не понравилось, и чем больше он обо всем этом думал, тем больше его беспокоило происходящее. Чьи интересы преследует человек, говоривший с дворничихой? Личные или служебные? В том, что это не случайный прохожий, сомнений не было: Смирнов узнал мужчину, который прикидывался «слесарем» или работником ЖЭКа. С одной стороны, это было неожиданно, а с другой… Славка предполагал нечто подобное.
Смирнов посидел еще немного в машине. По опустевшему двору ветер носил облетевшие лепестки акации. Надо было ехать: время не шло, а летело. Славка еще хотел успеть к офису Громова – понаблюдать, что происходит там. Он глянул на часы. Нет, не получится.
По дороге домой он впервые задумался о том, что нуждается в мобильном телефоне. Пожалуй, можно изменить некоторые принципы в оперативных интересах. С другой стороны, дома спокойнее, ничто не отвлекает, и вопросы решаются намного быстрее. Так что выигрыш во времени под сомнением. Разговаривать по телефону за рулем автомобиля Славке не нравилось: во-первых, не всегда сможешь остановиться по желанию, во-вторых, тебя постоянно будут дергать посторонние звонки и сбивать с мыслей. И то, и другое создавало определенные неудобства, так что лучше он пока будет возвращаться домой. В крайнем случае, если звонок уж очень срочный, можно воспользоваться уличным таксофоном.
Александр Григорьевич позвонил точно в назначенное время. Он всегда был пунктуален – сказывалась многолетняя служба в военной комендатуре.
– Ну что я тебе могу сказать, Смирнов? Умер твой полковник. Пару лет назад. Карьера его сложилась не очень удачно. До генерала он все-таки дослужился, но… головокружительного взлета не получилось. Вадим Алфеев был талантливым и подающим большие надежды офицером, однако перед самым назначением на новую должность с ним что-то произошло, какой-то надлом. Пошли нелады в семье, начал пить. Чем дальше, тем хуже. Из веселого, компанейского парня превратился в угрюмого и замкнутого, вечно всем недовольного человека. Жена от него ушла; потом, намного позже, они развелись официально. Некоторое время жил один. Но – мужик, сам знаешь… природа свое требует. Сошелся с какой-то парикмахершей. Она любила погулять, пошли скандалы… даже до драки дело доходило. Бабенка эта его ходила к начальству жаловаться, чтобы, мол, призвали его к порядку. С ним побеседовали, но безрезультатно. Так, тихо-мирно, без лишнего шума, отправили его на пенсию. Болел, ни с кем из старых товарищей отношений не поддерживал… и умер. Вот и все.
– Умер от чего? – поинтересовался на всякий случай Смирнов.
– А… с сердцем что-то у него было. Давняя болезнь. Словом, естественная смерть, если ты это имеешь в виду. Да и возраст у него уже был приличный…
– Понятно. Дети у него были?
– Был сын от первого брака. То есть брак у Алфеева вообще был один – с той, другой женщиной, он не расписывался.
– Адрес его бывшей супруги можешь дать? – спросил Слава.
– Я тебе могу дать старый адрес самого Алфеева. Может быть, она там до сих пор проживает, если жива, конечно. А он, когда ушел, снимал квартиру, потом получил свою, в Ясеневе. Адрес могу дать, только там никто не живет.
– А парикмахерша?
– Про эту мадам ничего не знаю и про сына тоже. Кто, где… – с сожалением ответил Александр Григорьевич. – Слушай, Смирнов, я тебе, между прочим, не адресное бюро! С тебя бутылка!
– Непременно, Саша! Ты меня очень выручил! Продиктуй адреса Алфеева, старый и новый. Так… Есть! Спасибо. И еще… как зовут его бывшую супругу?
Славка все записал и договорился с Александром Григорьевичем о встрече через неделю. К этому времени он надеялся управиться с поручением Громова. Ему казалось, что он близок к цели.