Венки Обимура

Грушко Елена Арсеньевна

Сияла Луна. Струился, неслышно дыша, Обимур. Казалось, из самой Луны истекает он, столь чиста и светла была вода его. И, как в зеркале, отражалось в ней разноцветье венков и трепет огней. Но Изгнанник теперь видел иное...

...Видел он трактора с поднятыми ножами, готовые к штурму полей. На краю поля стоял Иван. Он что-то говорил, но не хотели слушать его трактора. И когда опустились их ножи, готовые вонзиться в землю и изрыть ее, Иван упал на их пути, закрывая собою травы...

Дрогнула,

всплеснулась вода в Обимуре, сменилось видение пред взором Изгнанника.

Явились ему теперь каменные башни, тяжелые стены, сверкающие металлические кубы величиной с большой дом, сплетенья труб -- и высоко поднявшиеся столбы, испускающие в небо черные облака. Видел Изгнанник на месте парка и совхоза сумятицу новых улиц в бетонных коробках домов. Видел утреннюю торопливую толпу, и своры автобусов, и цепи вагонов и цистерн, ползущих в разные стороны. В чахлых клумбах торчали плакаты, на них были нарисованы непреклонные мужчины, широкоплечие женщины и закаменевшие в улыбках дети.

На месте опытного поля рассмотрел он каскад прудов -- точнее сказать, небрежно вырытых ям, в которых будто бы очищалась вода до того, как попадет она обратно в Обимур, откуда завод забирал ее живой и свежей. Изменился и Обимур: светлое зеркало его потемнело, поблекла зелень прибрежных чащ; серые пыльные воробьи населили их -- воробьи, которым все хорошо, которые все прощают людям... И возникло пред Изгнанником твердое лицо Дубова, и блеск его неподвижных глаз, который соперничал с блеском золотистого кружочка на груди пиджака. Гремели цифры, будто залпы салюта. Букеты оранжерейных цветов чахли под еще живым солнцем.

А потом увидел Изгнанник тех же людей, но радость на их лицах сменилась растерянностью, потому что замолчали машины, задохнулись цеха. И поплыло, задрожало отражение завода в вечном зеркале Обимура, и на месте цехов и труб прошли мощные трактора, заново перепахивая омертвелую землю, в надежде, что простит она...

* * *

Изгнанник очнулся. Душа его стояла рядом и смотрела ему в лицо. Тень его затаилась в тени тополей. Следы прижались к земле. Жалобы приникли к листьям, словно роса. Злоба шмыгнула в гнилое дупло, чтобы не возвращаться оттуда.

Сердце заколотилось. Изгнанник простер руки к реке. Он шевелил пальцами -- и чувствовал шевеление легкого ветерка, который начинал покачивать обимурские волны. Все сильней и сильней. Еще и еще. Вот сейчас венки взовьются в воздух -- и вернет Изгнанник травы на их поле. И опустеет река.

– - Купала на Ивана!..

Не звезды ли вплелись в венки? Не солнце ли пробилось сквозь ночь и распалило взоры? Или это жар купальского костра разогрел, раззадорил сердца?

Очарованно

смотрел Изгнанник на это огневое веселье -- и чувствовал, что нет в нем сил прекратить эту радость.

"Да ладно! Пойте! Эту ночь вы запомните. Запомните надолго! Новая сказка родится -- сказка о венках Обимура. А я... у меня ведь оставалось еще одно превращение. Вот и пригодилось!"

Медленно, медленно опустились травы в разворошенную землю. Неисчислимо зеленых, целебных стеблей, листьев, цветов! Земля прильнула к корням. "Вы вернулись, дети мои?"

"Расступись ты, Мать-Сыра Земля! Расступись, родимая, открой мне двери в твои палаты вековечные!"

Изгнанник слушал голоса Земли и людей. Удивительно: сейчас, раскинувшись травами, он ощущал себя ближе к людям, чем в годы блужданий меж ними. "Кто с дерева убился?
– - бортник,-- вспомнилось ему.-- В поле лежит?-служивый человек..."

Судьба, судьба!

"Да,-- подумал Изгнанник, поднимая ясные глаза Плакун-травы к небу, где жили звезды своей свободной, сверкающей жизнью.-- Я бы предпочел стать на берегу Обимура тем златоглавым храмом, что воспарил к облакам, и навеки отразиться в его водах, но... рано, еще рано! Люди еще не готовы к этому чуду. Зато мне -- двести пятьдесят лет, не увядая, не сникая...-- Он задорно тряхнул белыми кудрями Одолень-травы.-- Эти, Ерема да Митрей, со своим заводом... начнут поливать меня ядами, терзать железом, палить огнем. Я это выдержу! На то и Кураторы, чтобы оберегать ссыльного Изгнанника! Ох и засуетятся на Делаварии! Ох и диво будет на Земле!
– - Усмешка Разрыв-травы высверкнула в ночи.-- Ивану не придется закрывать своим телом поля. Здесь лежу я! Двести пятьдесят лет будут зеленеть и цвести поля лекарственных трав, и никакая сила не прекратит их роста и цветения. А потом... ну, потом, может быть, люди одумаются? Все-таки я даю им так много времени!"

Вздох Нечуй-ветра пронесся над полем, долетел до реки, коснулся волны Обимура, качнул венки. Они все плыли да плыли.

1987, Хабаровск

1 Чигир-звезда -- старинное русское название Венеры. Стожары -- Большая Медведица, Утиное гнездо-- Плеяды, Кичаги -- Пояс Ориона, Железное кольцо -Арктический пояс, Становище -- Млечный Путь.

2 Ярило, Яровит, Яр-Хмель, Светлояр -- славянский языческий бог Солнца, любви, плодородия.

3 Обменыши -- по преданиям, лешие крадут новорожденных, взамен подбрасывая своих детушек, которые растут дикими, злыми, а после четырнадцати лет возвращаются к своим родителям в лес.

4 Старшая Эдда. Перевод Ф. И. Буслаева.