Во-первых, каждому человеку необходимо знать то, что он, по большому счету, ничем не хуже большинства окружающих. У каждого есть свой комплект достоинств и недостатков, сильных и слабых качеств. Вопрос только в том, что именно делает человек со своими достоинствами и недостатками – нейтрально
и отстраненно к ним относится или серьезно и осознанно, целенаправленно и интенсивно над ними работает, максимально развивая первые и в такой же степени тормозя развитие вторых.
Вера таланта в себя имеет две основные составляющие: личностную и человеческую. Иначе говоря, если в человеке есть вполне определенный комплект положительных свойств ума и души из числа классических ценностей, то ему уже есть за что уважать и любить себя. По крайней мере, не меньше, чем большинство (в среднем). Другой момент в том, что многие окружающие стремятся настолько сильно любить себя, что нарушают интересы многих других людей. Как минимум, из ближайшего окружения, а, как максимум, и из дальнего. И поэтому даже относительным примером для подражания быть не могут. И, чем больше от эгоистической любви к себе человека страдают другие люди, тем меньше вероятность обретения не только большого счастья эгоистом, но даже среднего. Да и уровень полноценности творчества у такого человека будет весьма символическим. Даже в классики современности он вряд ли попадет. А уж о звании классика вечности и мечтать не приходится. Истинное вдохновение может приходить только к человеку альтруистического плана, любящего, условно говоря, искусство в себе, а не себя в искусстве.
Конечно, порой весьма непросто бывает определить даже сам факт наличия таланта у конкретного человека.
Не говоря уже о его потенциальной величине. И тут очень важно избежать элемента впадения в крайности. Дело в том, что некоторые люди из ближайшего окружения потенциально талантливого человека склонны оценивать его талантливость в зависимости от типа отношения к нему. Если тот или иной конкретный «аналитик» относится с симпатией к анализируемой личности, то он будет склонен считать его обязательно талантливым. Исходя из принципа: «тот, кого я люблю, бездарным быть не может». А тот, кто относится с антипатией к творческому человеку, считает, что действительно талантливый человек, даже чисто теоретически, не может вызывать у него раздражение. А если вызывает, то это однозначно свидетельствует об отсутствии таланта. Обе позиции отличаются крайним субъективизмом. Иначе говоря, склонны в значительной степени вольно или невольно искажать картину реального положения вещей. И поэтому принципиально полагаться на их мнение в плане оценки даже самого факта наличия таланта у самого себя все же не стоит. Вообще, было бы гораздо правильнее говорить не о наличии таланта (очень большого и очень уникального за исключением очень редких и действительно уникальных случаев, когда, например, пятилетний мальчик пишет классическую музыку), а о наличии задатков определенных творческих способностей. Ибо, как показывает анализ жизни многих способных людей, специфика их творческих способностей открылась не в детстве и даже не в юности, а уже в ранней молодости. И далеко не всегда это был принципиально какой-то фантастический фейерверк мысли и чувства.
