Вера
Шрифт:
Вскоре из прохода показались два воина, один из которых облачен в искрящийся боевой доспех с чёрным крестом на груди, а другой в иссиня-чёрные латы. У Мерлона перехватило дыхание. Это были не охотники, а крайне могучие бойцы, скорее всего, из боевых рядов какой-нибудь армии. Может, из Святой Инквизиции. Но что они забыли в этом проклятом месте?
– Ох, погляди, – сказал воин с крестом на груди и наклонился к телам убитых карликов. – Два стража Авеста Луи.Кровь ещё не запеклась, – пробормотал он, проведя пальцем по зиявшей ране на теле одного из мертвецов. – То
– Не надо нервничать, Лин-Лей, – остановил напарника второй. – Успеем сталью помахать.
Сделав пару шагов, он остановился и громко сказал:
– Кто здесь? Выходи! Мы в любом случае найдём тебя. Ты прекрасно это понимаешь. Выходи, пока мы добрые, – чёрный воин изобразил некое подобие улыбки на квадратном лице.
– А с чего ты взял, что он один? – нахмурился Лин-Лей.
– Знаю, – резко ответил тёмный.
Мерлон колебался. Шансов отсидеться у него не было: эти бойцы смогут простеньким заклятьем поиска, посильным даже самоучке, вычислить его скромно притаившуюся персону, а потом порезать на очень тонкие ломтики…
– Я начинаю терять терпение! – гневно воскликнул воин с крестом на груди.
Чёрный рыцарь опять сделал крестоносцу предостерегающий знак, но тут из укрытия вышел Мерлон. Его круглое рябое лицо было белым, а нижняя губа слегка тряслась. Он был жутко напуган.
– Здравствуй, – небрежно бросил чёрный воин. – Хотя у меня нет никакого желания, чтобы ты здравствовал. Думаю, опустим такт и вежливость. Они в данном месте и в данное время ни к чему. Спрошу прямо: ты, не знаю как тебя там, да и наплевать… знаешь, что мы, доблестные воины Ренессанса, делаем в этой вонючей дыре карликов?
Мерлон нервно помотал головой. Ему было дико страшно. Его убивало сознание того, что он не в силах что-либо сделать!
– Уверен в этом? – усмехнулся чёрный. – Молчишь… Да, Лин-Лей, несговорчивый тип попался нам… Ну, если не знаешь, это хорошо. Другое дело, что твоя ничтожная тушка встала у нас на пути, и, похоже, ты нашёл нечто, что очень интересно нам. Так? – Мерлон в ответ снова помотал головой. – Послушай, – недовольно поморщился чёрный рыцарь, – я не хочу убийств и крови. Я не из тех, кто любит показывать превосходство путём уничтожения слабаков. Но ты должен понять, что я могу не сдержаться, или вон тот бешеный, – чёрный показал на крестоносца, – может не выдержать ещё раньше, и тогда произойдёт непоправимое для твоей жалкой жизни. Ты уяснил?
Мерлон молчал. Он совершенно не понимал, что нужно этим ренам от него. Да и вообще, что они делают здесь, на земле Святой Инквизиции? Они не имеют права чинить здесь произвол! Хотя, думается, этим личностям внушить данную мысль будет трудно.
Чёрный воин тяжело вздохнул. На его лице появилось что-то вроде сожаления и разочарования.
– Ты глуп, видать? Или просто испугался сильно? Думаешь, я поверю, что ты забрёл в эту пещерку просто так? Кто тебя навёл, а? Кто тебе указал дорогу и рассказал о тайне? – медленно, чеканя каждое слово, вопрошал чёрный рыцарь.
У Мерлона глаза полезли на лоб. О чём говорит этот безумец? О пещерах гор Ар-Умрада известно всем охотникам
– Я не понимаю, о чём вы говорите, – выдавил из себя Мерлон и покраснел. Бездна, как же это глупо и неубедительно прозвучало!
Крестоносец издал то ли рычание, то ли шипение, но ответ его сильно расстроил. Другой лишь пожал плечами.
– Ну… Тогда придётся тебя убить. Ты нам не нужен! – на последних словах чёрный рыцарь коснулся ножен меча, но Мерлон оказался быстрее всех. В таком состоянии руки работают быстрее головы.
Пока крестоносец делал рывок, пока чёрный рыцарь тянул из ножен меч, Мерлон бросил в неприятелей спасительный порошок ослепления, вложив в него такую чудовищную мощь, что заклинание отрикошетило от чёрного воина в крестоносца, ослепив разом обоих. В изумлении оба неудавшихся палача стали махать руками вокруг головы, видно, не оправившись от шока, а Мерлон, решив не искушать судьбу, швырнул им на прощание огненный шар и скрылся в темноте туннеля.
Он бежал изо всех сил, не обращая внимания на боль в мышцах. Бежал наугад, в темноте, пока на бегу не наложил заклинание магического света (действие которого пропало в зале Авеста Луи). Магия, развеявшая тьму, очертила множество тел, разбросанных по проходу, много крови и чьих-то внутренностей.
За спиной Мерлона слышался тяжёлый топот и неразборчивые крики: видимо, рены справились с неожиданной атакой и норовили отомстить. Оставленный на прощанье магический шар содержал в себе лишь каплю силы и вряд ли даже опалил сильных бойцов: их защищала неплохая магия.
Несколько минут спустя Мерлон почувствовал, что ещё чуть-чуть, и он свалится с ног. Усталость брала своё.
Замыслы ренов о жестокой мести наглецу наверняка свершились бы, если б камни под ногами Мерлона вдруг не треснули, и маг на всём пару не провалился в крутой и скользкий спуск.
Наверное, все приключения дня по сравнению с этим показались юноше детской шалостью.
Летел он долго и шумно, покрывая белый свет всеми известными ругательствами. Острые камни рвали молодое тело, царапали, жгли…
В конце концов его швырнуло в какую-то вонючую лужу, и он со всего маху ударился головой о камень. Послышался неприятный треск железного шлема, и всё в глазах поплыло и затуманилось. Секунда – и Мерлон потерял сознание.
– Он мёртв? – вкладывая меч в ножны, спросил Лин-Лей.
Бладмур не ответил. Склонившись над огромной дырой, он стал внимательно вглядываться в темноту. Из глубины веяло смрадом и сладковатым запахом разложения.
– Ну и вонь. Там нет шансов выжить, – буркнул Лин-Лей.
– Шанс есть всегда, – медленно проговорил Бладмур. – Только от чего он зависит, никто никогда точно не знает.
– А! Ну да, конечно! Вечно твоя философия… По существу ответить можешь? Да или нет?
– Эх… ладно, я тебе отвечу по-другому: вероятность смерти высока. Скорее всего, он получил много ран и переломов… Судя по запаху, внизу обитают твари похуже, чем карлики. Думается, возможность его выживания и правда мала, но один процент остаётся всегда, в любой ситуации, – отчеканил Бладмур.