Веран
Шрифт:
– Что так долго? – поинтересовался он, отталкиваясь от бока уже падающего порождения Хаоса, и ввинчиваясь своим клинком в голову следующего.
– Слишком плотный строй, – отозвался я – их бы по площади устранять…
– Драконы почти освободились. Наша задача не дать им прорваться к Изумрудным лугам. Главе не понравится, если Хаос подберется слишком близко к Башне.
Я старался копировать действия Учителя, прыгая с одной твари на другую, и отсекая от них все мне не нужное. Доспехи уже не выдерживали, и держались только на ремешках, что гарантировало мне
– Зачем вообще сдались Башни? Толку от них чуть! – крикнул я, не надеясь на ответ, но Учитель не просто услышал, но и ответил.
– Это последняя надежда.
– На что?
– На возвращение.
В следующее мгновение я заметил приближение трех драконов, которые поливали своим жутким огнем все, что попадало в их поле зрения.
– Воздух!!! – заорал я, и был подхвачен Войной, на спину его Ярости.
Благородный рыжий скакун промчался меж тварями, и, дав повиснуть на себе всей нашей Десятке, вытащил нас из под драконьего огня буквально за считанные мгновения до того, как все окрестности оказались охвачены пламенем.
***
– Тогда все получили избыток ихора, а мы получили передышку. Собственно, это было настоящим началом того мироздания, которое ты сейчас знаешь, поскольку именно после этого появилось первое отражение. Хаос принялся сдавать позиции, освобождая место для нас.
Шутник задумчиво смотрел на старого друга, пытаясь понять не шутит ли он, но, придя к выводу, что тот говорит вполне серьезно, поинтересовался:
– Расскажешь о том, как появились отражения?
Веран усмехнулся.
– Знаешь, в первом отражении есть такая очень старая шутка. Человек как-то спросил бога: - Господи, вот как… Как ты мог сотворить все это великолепие… Как ты сотворил все растения, всех животных, и нас, людей? А бог спокойно так ему отвечает: - По пьяни.
Дождавшись пока хохот Шутника, наконец, утихнет, он продолжил:
– Откровенно говоря, шутки – шутками, но появление отражений началось не по пьяни, а скорее с бодуна, так что, в каждой шутке есть доля правды.
– Расскажешь?
– Расскажу. Только давай в Башню переберемся. Это уже из тех историй, что не для любых ушей.
Глава 5
Устроившись в Башне, вход без приглашения в которую имели только члены Совета, они устроились в своих креслах.
Налив обоим вина, Веран откинулся на спинку кресла, а Шутник изучающе посмотрел на него:
– Слушай, ты же здесь проекцией?
– Да.
– А почему ты, тогда, делаешь вид, что устаешь и прочее… Вон, в кресле развалился, и вообще предпочитаешь заботиться о комфорте, который проекции и не нужен.
Глава Совета усмехнулся.
– Что ты знаешь о проекциях?
– Только то, что это не полностью физическое тело.
– Это самое грубое определение, которое можно дать. Для начала – проекция может быть и вовсе бесплотной, тогда ее обычно называют призраком, фантомом и прочими схожими понятиями, в зависимости от количества
– Как аватара?
Веран скривился.
– Нет. Аватара – это свободно действующая часть тебя самого. Это неудобно, поскольку никогда не знаешь, что ей взбредет в голову под влиянием обстоятельств, да и ограничены они обычно тем набором, который ты в них вкладываешь. Опять же, передавая им часть себя, ты этой части почти лишаешься, а если ее убьют – начинается морока с откатом энергии и возвращением всего, что ты в нее вложил. Моя проекция – намного практичнее, но у нее есть один недостаток. Она нуждается в постоянном управлении с моей стороны.
– Извини, не понял.
– Скажем так… Для того, чтобы она что-то делала, я должен контролировать ее сам.
– Но ты же сейчас живешь в первом отражении…
– Именно. И контролировать ее могу только тогда, когда там сплю.
– Так вот чем объясняются твои долгие отлучки, когда никто не знает где ты… И то, как стремительно ты торопишь все события. У тебя слишком ограничено время для контроля.
– Да.
Веран отхлебнул вина, и продолжил:
– Зато я могу многое, чего не мог бы делать без нее. И все, что она получает – передается в мою матрицу, через которую я, рано или поздно, вернусь в Первичный План. В этой же матрице хранится и сама проекция, которая активируется, когда я там засыпаю.
– Две жизни одновременно.
– Не одновременно. Последовательно. Но, мне кажется, что мы сюда прошли восполнить другие пробелы в твоем образовании.
Шутник хмыкнул.
– Это и образованием-то назвать сложно. До сих пор не понимаю, зачем тебе потребовалось выдергивать меня, паренька рожденного в отражении, и сажать в это, пусть и удобное, кресло. Не лучше ли было взять кого-то из Изначальных, или Сотворенных?
– Не лучше. У тебя есть то, чего никогда не будет у них.
– Что же?
– Понимание смерти. Ты понимаешь, что если тебя убьют, то ты уже не воскреснешь, в отличие от них.
– И что тебе это дает?
– То, что ты подхватываешь мой план и доводишь его до ума так, чтобы с минимумом потерь и максимумом эффекта его воплотить. Они на этом не морочатся, сделают то, что сказали, не считаясь ни с ресурсами, ни с потерями. Причем сделают не больше, и не меньше, чем скажешь. Я удовлетворил твое любопытство?
– Не полностью. Осталось рассказать о том, как с похмелья появились отражения.