Верховный

Бобриков Александр

Понимаю, что я для него всего лишь помеха. Ведь их изначальный план был в том, чтобы использовать наши тела и души как проездной билет в новую Вселенную, но что-то явно пошло не так. Для них мы всего лишь вещь, не более. Что для Бога смертная душа, верно? По их мнению мы должны были с радостью отдать свои души, чтобы они могли сидеть в наших телах как в своих собственных. Ведь нет миссии величественной, чем угодить Богам.

Но я не собирался этого делать. У меня появился второй шанс. Новая жизнь, которая обещает быть очень интересной, полной приключений и любящих меня людей. Я не был богат этим в прошлой жизни, по большей части по своей вине. Словно черепаха я прятался в своём панцире, игнорируя жизнь, которая

шла перед моими глазами, пропуская все самое интересное. Только и знал, что проводить время в одиночестве, считая это самым лучшим решением. Работа, дом и ничего. Одинокие дни рождения, отмазки, чтобы не приходить на какие-то встречи, если меня приглашали. Я отгородился от всего этого, считая, что поступаю правильно, думая, что так мне комфортнее всего. И что по итогу? Ничего. Я поговорил с Аидом вчера, попросил его, чтобы он рассказал мне о том, что происходило со мной, после смерти. Бог в нем помнил все и то, что я услышал заставило меня лишь грустно усмехнуться.

Ничего не было. Совсем. На моих похоронах были лишь родители. Коллеги в общем чате выразили свои соболезнования, а после обсуждали как проведут корпоративных, которой намечен на следующую неделю. Бывшие одноклассники лишь зафиксировали, что я третий, кто умер из их класса. И что тех, кто сел в тюрьму пока ещё больше.

Мне не было жалко себя. Наоборот, я злился. Как я мог так запороть свою жизнь? Было столько возможностей и я не воспользовался ни одной. Просто жил впустую, занимал место в ячейке общества. Самый скучный человек за всю историю человечества.

Теперь же я хочу это изменить. И для начала мне нужно одолеть Шиву, чтобы вместе с новой семьёй творить историю в этом мире.

— Я создам защиту, подожди, — Укун подошёл ко мне и коснувшись пальцем моего лба что-то прошептал.

Я почувствовал боль, не сильную, но достаточную, чтобы поморщиться.

— Что это? — я видел, как плетутся серебряные нити, что плетутся вокруг моей головы, постепенно закрывая обзор.

— Я же сказал — защита, если что пойдёт не так, он не должен выпустить Зевса наружу и тебя. Ну, я надеюсь. Если нет, то придётся драться с тобой, а мне не очень этого хочется, поэтому ты уж там постарайся с ним договорится. — я уже не видел Укуна, стало темно, а постепенно исчезли и все звуки. Я оказался в полной изоляции.

— Ну, погнали, — я даже не понял, подумал я об этом или сказал вслух. Неважно. Сосредоточившись, я начал шарить рукой до тех пор, пока моя рука не нащупала большую, железную дверную ручку. С силой я потянул её вниз и на себя, открывая тяжелую, толстую дверь, чей скрип ударил мне по ушам, заставляя вздрогнуть.

За дверью была лестница, которая вела вниз. Стоило мне сделать шаг, как загорелись факелы, что были в серых стенах. Прикрывая глаза от яркого света я начал спускаться. И чем ниже я был, тем сильнее на меня давили стены, словно они были живые и их задачей было сомкнуться в какой-то момент, тем самым запереть меня здесь. Но стоило мне их коснуться, как они признали хозяина и отступили. Даже стало легче дышать.

Я не знаю сколько шёл. Но это была явно самая длинная лестница в моей жизни. Закончилась она ещё одной дверью ещё больше предыдущей. Я прислонил ухо и прислушался. Тишина.

Я знал что надо делать, поэтому прикоснулся к стене около двери и часть камня растворилась, обнажая некую нишу, где лежал огромный железный ключ. Взяв его, я вставил предмет в замочную скважину и со скрипом повернул несколько раз. До тех пор, пока дверь не открылась на пару сантиметров.

Взявшись за ручку, моя рука ощутила насколько она была горячая. Замерев на время в нерешительности я посмотрел наверх. Может уйти? Нет. Если начал — доведи дело до конца. С этой мыслью я потянул дверь на себя, открывая её.

Комната, два на два метра. Все те же серые стены и такой же пол с потолком. Ни

окон, ни удобств. Лишь комната и закованный в цепях но ногам и рукам посередине мужчина, повернутый спиной к двери. Медленно я обошёл его и посмотрел ему в лицо. Его рот и глаза были прикрыть железными пластинами. Свободны были лишь уши, судя по тому, что он начал шевелиться, услышав меня.

Я медленно снял пластину с его глаз, чья голубизна сильно выделялась на фоне серого всего. Несколько минут мы глядели друг на друга. Я читал в его глазах злость. Ещё бы! Посмел заковать самого Громовержца словно он какой-то особо опасный преступник! Если бы его сила действовала на меня в этом месте, от моей тушки остались бы только зубы и копчик. Ну или что там не сгорает в огне?

С неохотой, но так надо, я снял пластину закрывающую рот Зевса и уже ждал волну ругани, но вместо этого мои уши встретили тишину.

— Как ты посмел? — спустя некоторое время спросил он чуть хрипло глядя на меня.

— Посмел что? — мне стало неуютно от его тона, но я сохранял ледяное спокойствие. Это моя голова, мой разум и я здесь хозяин.

— Запереть меня здесь, вот так.

— Я думал, что мы договорились, — Мне не хотелось стоять, поэтому я создал стул из камня и сел в него, неотрывно следя за богом, — ещё тогда, когда ты узнал, что у Арти есть парень. Мы договорились, что поживём наши смертные жизни так, как хотим мы. А что по итогу? Ты на какое-то время завладел моим телом и лишь по счастливой случайности я смог вернуть контроль.

— Я просто воспользовался случаем, смертный, — склонил голову набок Зевс.

— Смертный, посмотрите как мы заговорили, — я усмехнулся, — а мне показалось, что мы вроде бы как начали сближаться.

— Выпусти меня отсюда.

— Зачем? Что бы ты снова попытался уничтожить мое сознание? Нет, так дело не пойдёт, я жить хочу.

— Тогда зачем ты спустился сюда? — спросил Зевс, чуть покачиваясь на цепях, — поиздеваться?

— Нет, я пришел договориться.

— И о чем же?

— Хоть ты и редкостный мудак, но мы отлично работаем в команде, как по мне. Да, мы не смогли одолеть Шиву, — при упоминании этого имени, стены затряслись. В реальности явно гремит гром и собираются тучи, — но мы хорошо держались и даже спасли наших друзей от его слуг, которых он отправил за ними.

— Возможно.

— Я не слышал ты или нет…

— Я не слышал ничего. Ты, дубина, затолкал меня в такие отдалённые участки своего сознания, что я здесь полностью изолирован от мира!

— А чего ты ожидал? Что я с радостью отдам тебе свое тело? — Он ничего не ответил. Я же махнул рукой и декорации сменились. Мы снова были в том месте, где обычно обитал Зевс. Его царские хоромы, которые построены на земле моего разума. Зевс же так и висел в цепях прямо в воздухе, но даже так он не мог пошевелиться. — В любом случае, есть вещи серьёзнее, чем дележка моей шкурки. Шива и Апедемак собираются идти на нас войной. Мы с тобой начали это и нам нужно это дерьмо расхлебывать. Иначе вся наша семья пострадает. А ещё это отличная возможность взять реванш. Ты же не хочешь быть тем, кто проиграл в битве какому-то трехликому извращенцу? Давай объединимся. Я освобожу тебя и мы вместе надерем ему зад, что скажешь?

— Ты же знаешь, что если снова появится возможность, я ею воспользуюсь, чтобы захватить твоё тело, — хмыкнул Зевс.

— Да. Поэтому я буду на стреме. И если ты попытаешься так сделать, то не удивляйся, когда снова окажешься в цепях.

Некоторые время мы молчали. Я шарился по покоя Зевса, а он следил за мной.

— У тебя даже трусов нет!

— Я Зевс! Мне не нужны какие-то трусы! И вообще… люблю когда там свободно.

— Ну так что? Объединимся? Хотя бы до тех пор, пока не избавимся от Шивы и Апедемака. А потом, если ты так хочешь, мы можем сразиться друг с другом за моё прекрасное тело. Согласен?