Веришь?
Шрифт:
– Что застыли? Любуетесь красой друг друга? Или у вас, ребята, более похабные мысли и желания?- рявкнул Гурман, подначивая.
Алекс дёрнул плечом и сказал совсем негромко, обращаясь к Мелочи:
– Давай ты первая. Я просто не смогу.
Ладно! Она точно сможет! Тем более, что декан Роман Рид, взрослый и мрачный приятель из её детства, к которому она втёрлась когда-то в доверие, и который таскал её на своих могучих плечах, делает уже свои выводы. Они им нужны, его выводы? Им обоим? Нет, конечно! Конечно, не нужны! Тем более, что всё это фигня!
Несмотря на решимость Коры и готовность Алекса подыграть и приспособиться, поначалу их поединок напоминал вялую перебранку двух близких людей. Которые спорят только из-за скуки и не испытывают друг к другу ничего, кроме симпатии. Не говоря уже о настоящем негативе, агрессии и желании ударить.
Постепенно, правда, они втянулись. Когда поняли, что каждый с лёгкостью парирует удары. И пусть поединок этот напоминал больше показательное выступление, а не бой, но с задачей продемонстрировать возможности изменённых они справились.
Двигались невероятно быстро. Молниеносно перестраивались, принимали решения и парировали удары. Кора обладала большей скоростью, гибкостью, мобильностью что-ли. И пользовалась всем этим на полную катушку. Парень был явно сильнее и реакциями обладал феноменальными. Он мог, конечно, подловить девушку, но не делал этого.
Мало того, он страховал её. И, когда Рид, устав от их фиглярствования, решил прекратить этот цирк и гаркнул презрительно: "Хватит танцевать уже, балерины!", а Кора, напоследок, рванулась к нему, он, вместо того, чтобы отступить и позволить ей упасть, перехватил её и покатился с ней в обнимку по полу, чтобы смягчить падение.
Так и застыли они в этих почти что объятиях на полу, в итоге. Рид едва не сплюнул. Он, конечно, прекрасно видел, как тяжело дышит щенок, и какой растерянной выглядит девчонка. Снова гаркнул:
– Отлепитесь уже! Или идете обниматься куда-нибудь в другое место! Подуете там друг другу на ушибленные места и сразу станет легче! Ну?
Конечно, подействовало! Молодёжь отскочила друг от друга как ошпаренная. Ладно! Её красные щёки и шалые глаза можно списать на поединок. Как и его тяжёлое дыхание.
Вряд-ли остальной курс воспримет его подколку серьёзно. Он постоянно шутил в эту сторону потому, что так до балбесов доходило быстрее. Пока ребята не поймут. Но только пока. Если так пойдёт, то скоро до всех дойдёт, что обнимашки мутантов не были случайностью. Тем более, что...
Роман Рид буркнул:
– Как я и сказал, вы теперь спарринг-партнёры. Пока мы не научимся обходить ваши особенности. Будьте уверены, у нас получится. Нет такого, к чему человек, в итоге, не приспособился бы.
Усмехнулся, невесело, правда:
– Думаю, вы посильнее будете, чем любой из варданцев. Если мы научимся справляться с вами, то шансы каждого из нас, если дойдёт до рукопашной с этими тварями, кратно вырастут.
Вроде и шутка, а сердце Коры захолонуло. Неужели, это правда, то, о чём она думала? Рукопашная с варданцами - это только
Привязанностей, в привычном для людей понимании, у них нет. Самок нет. Давно уничтожены из-за неэффективности и ненужности. Размножение только клонированием и прочими играми с биотехнологиями. Инстинкты подавлены. Все, кроме служения своим - верхушке колонии.
Какой была эта верхушка, сохранилось ли в них что-то "природное" или они тоже были "винтиками" земляне не знали. Закрытое общество с малопонятными людям логикой и способами решения задач.
Колония. Похожая на жизнь в улье или в муравейнике, где каждый подчинён своей чётко определённой задаче.
Глава 17.
Кора снова чувствовала себя обманщицей. Как тогда, за Барьером. Только тогда она скрывала от своих радость и знание о скором спасении. Теперь она просто разваливалась. И сама не могла понять почему.
Казалось бы, всё успокоилось. Учёба идёт. Отношения с однокурсниками наладились. И бугаи из спец группы по физподготовке, вроде бы, неплохо к ней относятся.
Почему, вроде бы?.. Она не сближалась ни с кем. Привычка сказывась или ещё что-то? Или это вот ощущение того, что она лжёт всем и вся? Они довольны ею пока: папа и преподаватели. Психолог, который надзирает за ней в академии тоже, вроде бы, спокоен. А она...
Она врёт всем и смертельно боится, что это всплывёт. Даже с Милли стала реже встречаться. Отговаривалась тем, что учёба отнимает много времени. Враньё! Учёба почти не отнимала ничего. Наоборот. Может быть, это была одна из причин того, что она скатывалась к чему-то.
Ей было слишком легко. Слишком спокойно.
– И скучно!- с ужасом и отчаянием признавалась девушка сама себе.
Признаться в том, что спокойная жизнь, к которой она так стремилась, оказалась для неё бесцветной и безвкусной, она не смогла бы никогда. Чтобы папа узнал?! Он, бедный, только немного успокаиваться начал. Девушку новую завёл. Не любит её, но, вроде бы, симпатию испытывает. Она "увидела" как-то случайно кусочек его мыслей.
Правда, случайно! Она никогда не стала бы подглядывать за ним и его жизнью!.. Просто от всего этого раздрая она начала теряться и...
И да. Её всё чаще тянуло пройти "по краю", во всех, причём, смыслах. Приходилось прикладывать просто титанические усилия, чтобы не вскрыться и не обнаружить свои "особенности" больше, чем уже есть. Этот постоянный контроль только ещё сильнее истощал силы.
Она совсем с катушек слетала в последнее время. Нарывалась. Максимум на что её хватало пока, это "одевать" свои косяки в "одёжку" случайности. Случайно влезла не туда. Случайно "не заметила" Гурмана и высказала о нём, стоявшем за её спиной, всё, что она думает о его стиле руководства, а, главное, о шутках на половую тему.