Верность океану
Шрифт:
Крейсера шли полным ходом к Севастополю. Эсминцы остались у Григорьевки, поддерживая огнем продвижение десанта. Впереди по курсу вставало солнце, Владимирский щурил покрасневшие глаза, вглядывался в небо - «юнкереы» не появлялись. Но «Фрунзе», эсминец типа «новик», воевавший всю первую мировую, погиб. Уже после войны Владимирский запишет: «Спуск шлюпок с «Фрунзе» для спасения людей с канлодки - моя дань эмоциям. С появлением «юнкерсов» эсминец не смог развить полный ход - был на малых глубинах. На полном ходу было бы несколько больше шансов уклониться от бомб пикировщиков. «Usus magister egregius» - «опыт - наилучший учитель» (лат.).
Через несколько дней, вернувшись в Севастополь, командиры эсминцев,
Командующий эскадрой понимал, что отныне гитлеровское командование будет учитывать корабли эскадры как немаловажный фактор в боевых действиях на своем приморском фланге. С вражеской авиацией придется иметь дело постоянно.
24 сентября одесситы и защитники города радовались одержанной победе - враг, отброшенный в восточном секторе обороны Приморской армии, уже не мог обстреливать порт и город из орудий. Но в этот самый день гитлеровцы развернули наступление на Перекоп и Армянск. После тяжелых боев мы оставили Армянск, положение в северной части Крыма резко ухудшилось. 29 сентября 1941 года, всего через неделю после успеха контрудара дивизий OOP и десанта Григорьевки, Военный совет флота обратился в Ставку с предложением эвакуировать Одессу. Через день была получена директива: «…Ставка Верховного Главнокомандования решила эвакуировать Одесский район и за счет его войск усилить оборону Крымского полуострова».
Эвакуация началась 1 октября. За неделю в Севастополь были перевезены полки 157-й дивизии, сразу же выступившие на фронт. Потом настала очередь артиллерийских частей. Корабли эскадры - крейсера «Красный Кавказ», «Красный Крым» и «Червона Украина», эсминцы не только надежно охраняли транспорты, но и сами брали на борт тысячи бойцов. Противник не усиливал активности своей авиации, и потерь на переходе морем не было. Значит, гитлеровцы прозевали начало эвакуации Одессы…
13 октября командующий флотом приказал Владимирскому выйти с кораблями в Одессу для эвакуации Приморской армии.
14 октября с наступлением темноты из Севастополя вышли крейсера «Червона Украина» и «Красный Кавказ», сопровождаемые эсминцами. Еще до полуночи отряд встал на якорь на внешнем рейде Одессы. Затемненные корабли и суда не видны, но Владимирский знал, что на рейде и в порту одиннадцать транспортов и шесть других судов, предназначенных [40] для эвакуации войск и воинских грузов. Кроме того, войска примут крейсера, четыре эсминца и четыре базовых тральщика, сторожевые катера и буксиры.
На причале Владимирского ждал командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров. Это их первая встреча. Впоследствии они вместе - каждый на своем посту - будут оборонять Севастополь и Кавказ, вместе - уже как командующие фронтом и флотом - будут освобождать Новороссийск и Тамань, высаживать десант в Крыму.
Все вопросы по посадке на корабли и суда и по артиллерийской поддержке кораблям эскадры Владимирский в штабе OOP обсудил вместе с контр-адмиралом Г. В. Жуковым. Но ввести крейсера в порт, как предлагал Жуков, командующий эскадрой отказался: противник может минировать с воздуха гавани и выходной фарватер, нанести удары бомбардировщиками. Решили доставлять войска на рейд тральщиками и катерами. Владимирский был прав: 15 октября порт бомбили немецкие самолеты. Одна из бомб попала в теплоход «Грузия», уже принявший на борт 4 тысячи бойцов. Хорошо, что командир «Незаможника» Бобровников сразу же пришвартовал свой эсминец к теплоходу, высадил на него аварийные партии. Моряки действовали умело и отважно, быстро погасили пожар.
В полдень Владимирский встретил на юте «Червоной Украины» командование OOP. Оставшиеся до
Светало, когда крейсера догнали конвой. Владимирский был уверен, что враг опомнится и вышлет авиацию. Много лет спустя маршал Н. И. Крылов, тогда заместитель начальника штаба Приморской армии, напишет в мемуарах, что те 35 тысяч бойцов, которые находились на судах и кораблях, были «по сути дела, весь боевой состав армии». Знал это, конечно, и Владимирский. Он приказал крейсерам занять места мористее цепочки транспортов - «юнкерсы» и «хейнкели» обычно заходят для атаки со стороны моря, да и вставшее солнце слепило наблюдателей. Между тем по плану операции, утвержденному комфлотом, крейсерам с наступлением дня следовало полным ходом отходить к Севастополю. Но Владимирский уже отправил радиограмму в штаб флота: крейсера остаются для охраны транспортов.
Вражеские пикировщики и торпедоносцы появились во второй половине дня со стороны берега. По сигналу Владимирского крейсера полным ходом прорезали строй конвоя, меняя позицию, и прикрыли транспорты. Зенитная артиллерия крейсеров и эсминцев била по рвущимся к конвою «юнкерсам» и «хейнкелям». В бой вступили и наши истребители - конвой уже в зоне их действия…
Было совсем темно, когда Владимирский вошел в кабинет командующего флотом. Октябрьский встал из-за стола, сделал шаг навстречу: «Спасибо!» Обоим трудно скрыть волнение. Флот и его эскадра выполнили важнейшую боевую задачу. На переходе в Севастополь конвой потерял всего лишь один транспорт. На нем не было войск, команду с судна сняли. Немцы лишились двадцати бомбардировщиков, три из них сбили зенитчики. Но дело, разумеется, не в числе сбитых самолетов. Боевые корабли защитили транспорты.
Доставив испытанные в боях части Приморской армии в Севастополь, эскадра и ее командующий внесли свой первый [42] и очень существенный вклад в оборону главной базы Черноморского флота. Трудно себе представить, как бы сложилась осенью 1941 года обстановка в Крыму, если бы это не было сделано. Авиация врага не смогла повторить то, чего ей удалось добиться год назад при эвакуации британских войск из Греции - с материка и с Крита. Тогда англичане потеряли сорок четыре транспорта, три крейсера и шесть эсминцев, еще большее число кораблей получили тяжелые повреждения.
За успешное проведение операции по эвакуации войск из Одессы Л. А. Владимирский был награжден орденом Красного Знамени.
В боевых походах
Начиная с 31 октября 1941 года, после выхода противника на подступы к Севастополю, корабли эскадры наносили артиллерийские удары по его войскам. Так же как под Одессой, Владимирский старался использовать корабли небольшими группами или поодиночке. С приходом в Севастополь каждый корабль эскадры сразу же получал задачу поддерживать огнем части Приморской армии. Первым открыл огонь 31 октября эсминец «Бодрый», поддерживая атакованную танками береговую батарею № 54.