Вернусь, когда не буду нужен...
Шрифт:
Мы сидели молча, но меня так достала эта тишина, так достало, что мы сидим тут, когда наши мужья, братья, отцы погибают.
– Почему мы сидим? – вскочила я. – В чем смысл? Если их всех убьет, эти палки им будут не помеха!
– Так мы отсрочим время, - тихо сказала Дарина Кожевникова.
– Отсрочим отчего? Я не хочу стать пленницей шакалов или быть убитой в подвале дома. Я хочу быть рядом с мужем
– Мира права, - встала в поддержку Иля, - нет смысла сидеть тут и ждать, мужчинам нужна наша помощь.
– Я тоже за то, чтобы пойти и сражаться всем вместе, - встала Дана, - за семью!
– За любовь! – сказала Рута.
– За друг друга, - сказала хором наши мамы.
Сначала, мы проводили через черный ход Ингу с ребятишками.
– Дай Бог увидимся еще, - плача, говорила Дарина.
– Берегите себя, - обняла я на прощание ребятишек.
– Я надеюсь, что мы сюда еще вернемся, к Вам, в семью, - плакала Инга.
На улице было кровавое месиво. Несколько мертвых шакалов и воронов, практически сгоревший до тла Радогост. Я увидела лежавшего в луже крови Святомира Климова и побежала к нему. Он истекал кровью и тяжело дышал.
– Святомир, альфа, не смей от нас уходить, - начала трясти его, - ты нам нужен! Я тебе помогу дойти до дома.
– Стой, дитя, - его голос был хриплым, - мне уже не помочь, но ты можешь помочь моему сыну. Он любит тебя, всегда любил. В Вас обоих сила, которой нет ни у кого. Используйте его, спасите д-доооом… - он еще раз вдохнул и закрыл глаза.
– Н-нет, Святомир, нет, не умирай, прошу тебя, - я началась задыхаться от своих рыданий.
– Мира, беги к Владу, - мне на плечо легла рука Веринеи Климовой, - я буду с ним.
Я побежала, ища на своем пути мужа и отбиваясь от ворон. Влад стоял рядом с пнем, которым раньше был Радогостом. Оставалось буквально пару метров, но пронзительная боль в ноге сбила меня с ног. Один из шакалов вгрызся в мою ногу. Я пыталась попасть в него острым концом копья, но все было тщетно.
– Убери от нее свою пасть, - рявкнул Влад и отбросил шакала в сторону, - что ты делаешь, Мира? Что за геройство?
Мы встали, практически спина к спине, пытаясь отбиваться от врага.
– Это не геройство. Я не хочу сидеть там и ждать, я хочу быть тут, рядом с тобой. Я люблю тебя, Влад!!!
– Я тоже люблю тебя, Мира! Я всегда тебя любил! И всегда буду тебя любить, лягушка!
Я видела краем глаза, что Велимир Шамарин держал в руках раненную Руту, не отбиваясь от противников, а принимая удары на себя, мои родители без сил отбивались, пятясь назад, Иля, Владимир, Дарина и Аристарх была зажаты со всех сторон и сильно ранены. Я понимала, что нам не выстоять здесь, не спасти наш дом.
– Я люблю Вас!!! – что ей сил крикнула я и вложила всю силу и энергию для удара палками по противнику.
Яркий свет вырвался из моей груди и проскочил через каждого шакала и ворона. Поднял врага над нашими головами, затем уронил на землю и растворился, как и враги. Как будто ничего и не было. У меня не было сил, и я бы упала, если бы Влад не успел меня подхватить на руки.
– Ты спасла нас, дорогая! Мира привнесла мир. – Устало улыбнулся муж, облокотившись нам пенек.
Глава 7
Спустя несколько дней, жизнь в нашем клане начала немного приходить в сознание. В лесу был похоронен Святомир, были произведены некоторые восстановительные работы, залечены раны. Я посадила рядом с пнем кучу ярких цветов. Дом мы отстояли, спасли друг друга, а теперь сохраним нашу любовь.
Теперь я поняла, что такое любовь… Любовь – это чувство, когда, ради близкого, готов идти вперед на спасение и погибнуть ради его блага. Безусловно, любовь еще это чувство, замирания и трепетания сердца, когда ты видишь, как он идет к тебе навстречу и улыбается, когда жизнь с ним, это целая цветочная радуга.
– О чем задумалась, жена? Соскучилась по папочке? – вот ведь самодовольный паразит.
– Я тут пытаюсь дать определение слову «любовь», а ты, как всегда, все испортил, - нахмурившись, сказала я.
– Ну не дуйся, волчонок! И что же такое любовь?
– Любовь – это, то чувство, когда приходится терпеть такого самодовольного и самоуверенного зазнайку как ты, - вот тебе!
– Хммм… А мне кажется, что любовь – это, то чувство, когда ты не наказываешь любимого человека за дерзость и клевету.
– Клевету? – он что возомнил?
– Да-да, ведь я не самодовольный и самоуверенный зазнайка, а значит, ты меня оклеветала, а теперь иди-ка сюда! Будешь громко признаваться мне в любви! – мы бегали вокруг пня, пока я не увидела кое-что любопытное.