Вернуться!
Шрифт:
Глава 7
Мысли о жене и сыне были постоянными спутницами Ивана, но суровая действительность и неясное будущее были сейчас важнее. Улаф тоже тосковал по дому. Иван уже знал, что парень ещё не был женат и даже девушки пока не имел,
Иван видел, что Улаф всё больше приходит в отчаянье, и пытался успокаивать его, как мог. Подбадривая товарища по несчастью, Иван сам старался собраться и не показывать свою, всё возрастающую тревогу. Их положение обещало превратиться в безнадёжное. Время не спеша добралось до июня и медленно поползло дальше.
Полярный день был уже в разгаре, следить за меняющимися сутками стало гораздо труднее. Солнце гуляло по небу и пряталось время от времени только за тучами, которые несли с собой то снежные заряды, то мелкий нудный дождичек, а то и вовсе нечто среднее – тяжёлое и мокрое. С неба сыпались огромные снежинки, превращающиеся в полёте в грузные дождевые капли. Вода не задерживалась на каменистых склонах, и быстро скатывалась в море. Хорошо это было только для лодки, которая могла бы совсем рассохнуться без воды. На воду моряки её не спускали, боялись за потёртый старый трос. Если оборвётся, в другой раз из воды её не вытащишь, и привязать будет нечем. Они всё ещё возлагали надежды на лодку. Да и на что ещё они могли надеяться? Никакие суда в эту островную часть явно не заходили.
Иван всё ломал голову над тем, как заделать течь в шлюпке. Пробоина была невелика, но достаточная для того, чтобы небольшая посудина с двумя моряками на борту затонула за несколько
Старый парусиновый плащ, найденный в домике, и под которым они теперь спали, был настолько ветхим, что постоянно трещал и расходился по швам, грозя вскоре совсем превратиться в сплошную дыру. Однажды утром от него отвалился рукав, и Улаф долго разглядывал его, соображая, что с ним делать. Наконец, видимо озарённый какой-то мыслью, он взял рукав и нож, и вышел на улицу. Там он собрал мелких сучьев. Поломал и порезал их ножом, как можно мельче, набил ими рукав и завязал его концы небольшими кусочками бечёвки. Получилось что-то вроде небольшой подушки, которую он и положил на лавку.
Улаф, совсем по детски, радовался своему творению, а Иван смотрел на него, расширившимися от восторга глазами. Улаф даже удивился, произведённому им эффекту. Но Иван радовался не подушке, а той идее, которая пришла ему в голову при виде этого старого рукава, превратившегося в нечто полезное.
– Вот именно так! Именно так мы и заделаем пробоину, – радостно сообщил он Улафу и потащил его опять на улицу. Там на голой земле, он веткой нарисовал, ту затычку, которая и была нужна.
– Мы возьмём рукав, завяжем один конец, набьём его землёй, вставим в пробоину и опять завяжем. Земля распределится и закроет дыру. Я видел недалеко небольшую сосёнку. С неё можно собрать смолу. Засмолим края пробоины. Чтобы не расползалась, и рукав тоже надо промазать, чтобы прилегал плотнее, – объяснял Иван свою идею.
Конец ознакомительного фрагмента.