Вершина башни

Holname

— Почему мы должны ходить в академию? — покачивая ногами под стулом, Раиф задумчиво смотрел на суетившегося по дому старшего брата. — Многие соседские дети…

Уловив на себе чьей-то взгляд, Раиф повернул голову и заметил сидевшую справа от него сестру. Джана посмотрела на младшего многозначительно, и от такого взгляда он невольно замолчал, так и не успев закончить фразу. Они оба сидели за небольшим деревянным столиком на кухне. Перед ними стояли тарелки с едой и пара чашек с горячим чаем.

Когда наступила тишина, Джана и Раиф одновременно посмотрели

вперед, и увидели все так же быстро ходившего из комнаты в комнату старшего брата. Тот, казалось, из-за своих забот, даже не услышал их. Он то искал одежду, в которой хотел пойти, то вспоминал про документы, которые нужно взять — с утра хлопот у него было достаточно. Возможно, их старший сумел бы закончить все свои сборы намного быстрее, если бы не его постоянные переживания и суета.

Сейчас они трое были единственными обитателями этого просторного дома. Высокие расписные стены, красивые веранды, нарядные люстры, несколько этажей — все это было наследием их семьи, построенным руками отца. Правда, теперь ни их доход, ни их социальный статус не позволял с прежней уверенностью отвечать «да, мы владельцы этого дома».

Джана, понимающе взглянув на младшенького, ответила:

— Потому что брат очень сильно постарался для того, чтобы пристроить нас туда. Сам же знаешь, в нашей академии учатся дети только состоятельных людей.

— В них и проблема, — мальчишка посмотрел на еду, расставленную перед ним. — Они ведь и тебя достают.

Даже посуда, из которой они ели, казалась уже старой и немного потрепанной — то тут, то там виднелись сколы, цвет столового серебра уже потускнел. Еда была нормальной и даже достаточно сытной для завтрака, но совсем не такой, какую было принято есть в богатых семьях.

Джана, натянуто улыбаясь, отвечала:

— Сложности закаляют нас. Если будешь постоянно убегать от проблем, ничему так и не научишься.

Внезапно старший брат, проходивший мимо кухни, остановился. Услышав эти слова, он намеренно переступил через порог арки и слегка хмуро посмотрел на сестру.

— Ты снова вспоминаешь эти слова?

Джана улыбнулась. Она знала, что эти слова, как и все то, что было связано с их прошлым, оставалось запретной темой в доме. Шадид — их старший брат, даже вспоминать не хотел о человеке, который оставил их всех и просто сбежал в башню. Однако забыть о том, кому принадлежало все то, чем они пользовались до сих пор, было тяжело.

Невольно отведя взгляд в сторону, Джана посмотрела на полку, где должен был стоять их семейный портрет. К своему удивлению, она поняла, что рамка с изображением снова была опущена.

Спрыгнув со стула, девочка поспешила подойти к полке и поднять портрет. Тем временем оба ее брата, внимательно наблюдая за ней, молчали.

— Ты снова перевернул его? — улыбнувшись, Джана посмотрела на старшего.

От подобного вопроса Шадид поморщился. Ему даже не хотелось отвечать, но игнорировать человека, который столь много для него значил, он не мог.

— Будь моя воля, — пробормотал парень, — выкинул бы.

— Но ты знаешь какой скандал

я учиню, если ты сделаешь это?

Джана улыбнулась еще шире, а Шадид просто отвернулся. Так ничего не сказав, он вышел из комнаты, а девочка, вновь поставив рамку на свое место, вслед крикнула:

— Спасибо.

Они были очень похожи друг на друга внешне, и очень непохожи на остальных жителей города. Коренные жители Церции имели светлый оттенок кожи и пшеничные волосы, в то время как у них всегда была смуглая кожа, черные густые волосы и карии глаза. Объяснялось все это просто — из-за работы их родители в прошлом перебрались в этот город с дальней части континента. Свое состояние их отец заработал торговлей, а Церция как раз была тем самым городом, в котором торговля процветала лучше всего.

Здесь у них было все: богатства, влияние, уютный дом. Казалось, чего еще стоило желать? Однако по какой-то причине их отец решил отказаться от всего того, что имел, и под покровом ночи он просто сбежал покорять башню. Его решение все еще казалось просто безумным.

Джана, устало выдохнув, подумала:

«Когда отец был дома, дела нашей семьи шли куда лучше. Без него здоровье мамы ухудшилось, старший брат занял место управляющего компанией, и очень скоро мы потеряли почти половину всего того, что имели».

Смотря в сторону все также суетившегося по дому брата, Джана улыбалась. В прошлом собираться куда-то им помогала прислуга, но после всего случившегося нанять кого-то не получалось. С тех пор именно их брат и занимался всем, что было связано с хозяйством, воспитанием и зарабатыванием денег.

Задумчиво наблюдая за взволнованным Шадидом, Джана размышляла:

«Он пытается делать вид, что справляется со всем, но правда заключается в том, что его все еще никто не воспринимает всерьез. Вопрос только в том, насколько велики проблемы, которые он пытается скрыть от нас».

Внезапно прямо перед своими глазами Джана увидела тарелку с едой. Младший брат, незаметно подошедший к ней, собрал на тарелке мелконарезанные овощи и небольшой кусок мяса.

— Ты же снова собираешься пропустить завтрак? — Раиф многозначительно посмотрел на сестру. — Потом будешь страдать до самого вечера. Попытайся хоть что-то положить в рот.

То, что она ничего не ела каждое утро, замечал только младший. Пока старший носился со своими заботами и пытался ничего не забыть, частенько эти двое были предоставлены самим себе.

Взяв из рук Раифа тарелку, Джана улыбнулась и радостно ответила:

— Обязательно.

— Хорошо, — отвечал брат, проходя вперед. — Я уже поел, так что пойду помогу Шадиду найти его документы. Наверняка снова забыл их в верхнем ящике стола.

Раиф ушел, оставляя сестру одну. И Джана, размышляя над его словами, с легким отвращением посмотрела на еду перед собой. Тело всеми силами говорило, что еду стоило выбросить, но сознание напоминало, что поступать так после столь приятного жеста внимания не стоило.