Вершина

Елиава Роман

– Значит, – заключил писатель, – вы мне можете прямо сейчас сказать: попаду я в рай или нет.

– Не можем, – опять грустно вздохнул Гавриил, – я бы был очень рад, чтобы Вы остались у нас, но решает только он. Вы боитесь?

– Конечно, боюсь! Кому захочется вечно гореть в аду? И это решение зависит только от одного человека? Вернее, Апостола?

– Да, это так, но я бы спрогнозировал, что у Вас высокие шансы на рай, – сказал Гавриил.

– Но не стопроцентные?

– Послушайте, там внизу не так

плохо, как принято считать. В любом случае – это хоть какая-то альтернатива, если Вам откажут, – попытался успокоить писателя Самуил.

Однако, ему это не удалось. Тот ещё больше занервничал, подозревая падшего ангела в обмане.

– Но, объясните мне, пожалуйста, вот вы говорите судьба, значит, всё заранее предопределено. Что тогда оценивает привратник ворот?

– Говоря судьба, мы подразумеваем путь, который прошёл человек. Хотя, конечно, Бог даёт изначально возможности каждому человеку, а дальше – выбор самого человека: воспользоваться этими возможностями или нет, какой ему путь выбрать, праведный или нет, – объяснил Гавриил.

– Не стоит покупаться на эту примитивную пропаганду, – поморщился Самуил. – У всех разные возможности: один рождается в английской королевской семье, другой – в суданском наркопритоне от проститутки. Где здесь равные возможности? Бог, безусловно, пристрастен.

– Ты не прав. Сколько можно об этом спорить? – не согласился Гавриил, – и у сына королевы, и у сына проститутки есть свобода воли, свобода выбора. И неизвестно – у кого из них больше свободы от рождения.

– Это всё демагогия, – не уступал падший ангел, – один сразу знает, что хорошо, и как нужно себя вести. И это не составляет для него труда. А другой живёт среди греха и насилия и считает это нормальным. Где здесь выбор? Это только дело случая. Но случая же не бывает, бывает только божественная воля. Поэтому Саймон верно ухватил суть вопроса: всё предрешено заранее. Просто мы об этом не знаем.

– Человек принимает решения сердцем, а не знаниями, – покачал головой Гавриил. – Даже принц может вырасти исчадием ада, несмотря на положение, образование, – мы не раз были этому свидетелями.

– Человек принимает решение сердцем! Ты откуда это знаешь? Ты ангел, а не человек! Если человека с детства воспитывать, как животное, говорить, что убить ближнего своего камнем – это норма, как такой человек может стать праведником?

– Послушайте, – Саймон решил остановить спор между ангелами, возникший, очевидно, уже не в первый раз. – Это всё интересно, но речь идёт о том, как я проведу вечность. Мне это важно.

– Иди к Петру и выясни это, – кивнул в сторону лестницы Гавриил.

– А если он меня не пропустит?

– Ты имеешь ввиду из-за, – начал Самуил.

– Да, –

быстро перебил его Саймон. – Либо из-за этого, либо из-за чего-то другого.

– Но мы ничего здесь не можем поделать, – пожал плечами Гавриил.

– Не совсем, – вмешался Самуил, – не совсем.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Гавриил Самуила.

– Модифиил.

– Нет, ты же несерьёзно?

– Кто такой Модифиил? – спросил Саймон, переводя взгляд с одного ангела на другого.

– Это – мелкий ангел, он заведует архивом человеческих судеб. Но у него есть возможность исправлять ошибки, помарки, так сказать, – разъяснил Самуил.

– Бог не совершает ошибок, – возразил Гавриил.

– Вечно ты выгораживаешь начальство! Разве подхалимство не грех?

– Значит, можно изменить что-то в моём прошлом, в моей судьбе? – перебил ангелов Саймон, стараясь не дать разгореться новому спору.

– Да, – поморщился Гавриил. – Но я бы не стал этого делать. Это само по себе уже дурно – подделывать свою судьбу. Разве может падший посоветовать что-то хорошее?

– Не слушай его! Я хочу тебе помочь, в благодарность за удовольствие от твоих книг, – Самуил вкрадчиво обнял Саймона за плечи, – пойдём со мной.

Они пошли вдоль стены, удаляясь от врат. Гавриил только покачал головой, смотря им вслед, а затем и вовсе исчез из виду, очевидно, отправившись по своим делам.

Саймон и Самуил ушли недалеко, когда вдруг перед ними возник небольшой деревянный домик. Самуил вошел внутрь и удивился. Внутри на многие метры, а, может, километры, уходили вдаль полки, заполненные свернутыми свитками. Размер полок не соответствовал размеру домика, о чём Саймон и спросил Самуила.

– Это ты наделяешь здесь всё формой, на самом деле это всё устроено по другому. Эти полки лишь твоё привычное представление об архиве.

Тут к ним подошёл молодой клерк в круглых очках, жилетке и черных нарукавниках на рукавах белой рубашки.

– Чем могу быть полезен? – спросил он вежливо, хотя Саймон видел, что их присутствие ему неприятно.

– Я хочу помочь другу, – бесцеремонно заявил Самуил. – Нужно кое-что подправить в его судьбе.

– Но я такого не делаю обычно, – возразил клерк.

– А это необычный случай.

– Хорошо, – поколебавшись, согласился клерк, и Саймон понял, что у ангелов, как и на земле, много значит иерархия– мелкийангел не мог отказать более могущественному, – однако, я доложу об этом инциденте, мне придется составить служебную записку.

– Это как хочешь, – равнодушно ответил Самуил, оглядываясь вокруг.

– Кто ваш друг? – клерк посмотрел на Саймона.

– Саймон Фишер, – ответил тот сам.

– Не писатель ли Саймон Фишер? – уточнил клерк.