Вершины держат небо
Шрифт:
За три – четыре метра от незнакомого предмета они остановились. Перед ними лежала смятая тряпка, от которой доносился отвратный запах. Один подошел, пошевелил ее сапогом: в тряпку ничего завернуто не было.
– Видишь, мины нет.
– Нам от этого не легче: здесь прошел кто-то чужой, а это может быть в десять раз хуже, чем мина.
– Не найдем его – нам хана.
– Никуда не денется.
– Нам никто не встретился, а дорога здесь одна, без боковых ответвлений.
– Значит, он где-то
– Там он тоже никуда не денется – упрется в ворота, где своя вооруженная охрана.
– Он в ловушке.
– Все равно надо спешить – если он упрется в ворота, скажут, что это мы его упустили.
– Поспешим.
– Возьми автомат наизготовку.
– Уже взял.
Дальше дорога сузилась, они пошли гуськом по узкому проходу. Рядом змеились несколько труб. Один из них от волнения начал снова в такт шагам постукивать по трубе, пока второй не одернул его:
– Не стучи.
– А что?
– Шпиона спугнешь.
– Все равно не уйдет, – откликнулся второй охранник, однако стучать перестал.
Через некоторое время идти Петрашевскому стало легче, тяжесть и разбитость в теле прошла. Он даже попробовал насвистывать для бодрости, но быстро прекратил это занятие.
По некоторым признакам, которые разведчик выловил из полубессвязной речи бородатого бомжа, он чувствовал, что находится на правильном пути.
Среди этих признаков находился и крутой поворот дороги, где ему удалось напиться.
Петрашевский двигался настороженно и чутко, стараясь уловить любой сторонний звук. Он понимал, что движется в разинутую пасть, что это таит смертельную опасность. Но он с самого начала знал, на что шел, выбора не было.
В какой-то момент из трубы, которая змеилась рядом, послышались глухие удары. Петрашевский остановился от неожиданности. Удары раздавались мерно, с интервалом примерно в секунду. Словно кто-то подавал ему сигнал. Но какой тут может быть сигнал? Ведь ни одна душа в мире не ведает, что Николай находится здесь.
Глухие, еле слышные удары продолжались еще короткое время. Затем прекратились так же неожиданно, как начались. Он подождал еще немного, затем легонько стукнул по трубе, но ответа не дождался.
Что бы это могло быть? Возможно, гидравлический удар, или резонанс, или как это еще там называется. Наверно, это явление легко мог бы разъяснить мифический братец Петрашевского, именно которого разведчик разыскивает, согласно легенде. Хотя нет, у «братана» ведь нет инженерного образования, он, согласно той же легенде, «ассенизатор и водовоз», говоря словами Владимира Маяковского.
«Вернусь – расскажу про этот странный случай Ивану Ивановичу, – подумал Петрашевский. – Он объяснит, что к чему», – подумал Петрашевский.
За относительно недолгое время их общения у него
Между тем двое чеченских охранников добрались до места, где подземный коридор делает поворот почти под прямым углом.
– Что за шум? – сказал один, остановившись перед поворотом.
– Тебе показалось.
– Нет, ты послушай.
– Верно. Вроде вода капает.
– Отродясь тут не капало.
Они пошарили фонариками. Так и есть! Из сочленения одной трубы мерно капала вода на пол, выложенный каменной плиткой.
Охранники переглянулись.
ЧП!
Это уже попахивало серьезным. Оба знали, что эта труда является особой: по ней доставляется питьевая вода как в место отдыха и лечения снайперов – «белых колготок», так и на другие объекты первостепенной важности.
Они внимательно осмотрели место происшествия. Земля, которой была присыпана плитка на полу, была влажной от капавшей воды, и на полу, даже не будучи Шерлоком Холмсом, можно было заметить следы чужой обуви.
А под самой трубой непрерывно падавшие капли образовали небольшую лужицу.
Состоялось короткое, на ходу, совещание.
– Отвинтить колено, совершенно понятно, не мог случайный человек, – сказал первый охранник.
– Ну да, у него должен был быть набор слесарных инструментов, – согласился второй.
– Ладно. А зачем он колено отвинчивал?
Вопрос повис в воздухе. Обо уставились молча друг на друга – обоим пришла одновременно в голову страшная мысль: это сделал отравитель, который подсыпал в питьевую воду яд.
– Отравитель? – прошептал один.
– Отравитель, – ответил другой.
– Ведь знал же, сволочь, где питьевая вода, не полез ни в техническую, ни в канализационную.
– Пусть даже воду отравили, еще не все потеряно.
– Это почему?
– А потому, что питьевую воду пропускают через фильтры. Ну, очистители. И у снайперов, и в госпиталях, и в других местах.
– Пустяки.
– Я знаю точно.
– Не в том дело. Никакой фильтр, никакой очиститель не задержит яд. Не в том их предназначение, фильтров.
Они еще раз осветили фонариками ослабленный соединитель, из-под которого продолжала капать вода.
– Мне совершенно ясно, как действовал диверсант, – сказал один.
– Как?
– Отвинтил немного рукав, всыпал в воду яд, а может, и яд с наркотиком, затем закрутил как попало – и был таков.
– А наркотик-то зачем?
– Ну, как ты не понимаешь? Наркотик с ядом действуют вдвое сильнее: ведь яд будет сильно разбавлен. А вместе они кого хочешь с ног свалят.