Версия
Шрифт:
Дом у озера оказался при ближайшем рассмотрении куда более ветхим, чем можно было предположить. Его порога нога человека не переступала, наверно, несколько десятков лет; стены совсем искрошились, крыша каким-то чудом держалась на сгнивших и покосившихся балках. Хозяева забрали из дома все, что могло пригодиться, остались одни голые стены, - стены да куча мусора по колено на полу.
Я разглядывал дом, но войти не решался. Того и смотри упадет балка и прибьет; а предпримет ли что-нибудь Калин, чтобы
Рядом залаяла собака. Я отошел от развалюхи и увидел вдруг, к своему удивлению, невесть откуда взявшихся на дороге овец. Овчарка подбежала ко мне, обнюхала, вильнула хвостом и вернулась к стаду.
Пастух, старик с непременной ярыгой в руке, заметил меня и дружелюбно улыбнулся. Я подошел.
– Добрый день! Пасти овец в такую погоду, наверно, одно удовольствие?
– Вообще-то да. А здесь, уважаемый, - нет! Животные чем-то встревожены и даже траву щипать не хотят.
– Вот как?! А я гуляю тут. Красотища! Только как-то пустынно здесь, безлюдно.
– Выходит, вы приехали поездом, - подытожил пастух. Он оказался не таким замкнутым, какими мы привыкли представлять себе пастухов.
– Я только что видел старика Калина, он проезжал мимо. Бедолага!
– Бедолага? Почему? Меня это, конечно, не касается, но...
– Рак легких, - ответил он коротко и повернулся к своим овцам.
– Он тут мне всякие страсти рассказывал, - осторожно начал я, - и мне захотелось побывать на месте преступления...
– Вы... Вы тоже видели?
– Ну да, кое-что. Но, может быть, это всего лишь мираж. Воздух перегрелся и дрожит, в такую погоду бог знает что привидится.
Он покачал головой, свистнул собаке, та лениво повернула голову в его сторону, но с места не двинулась. Овца, за которой старик посылал овчарку, вернулась к отаре сама.
– Если вы меня спросите - что-то в этом есть, но никто точно не знает, в чем загвоздка. И никто в убийство не верит, хотя многие видели, как женщину сбрасывают в воду.
– М-да.
– А почему овцы у этого треклятого озера не желают жрать траву, такую сочную? У самого берега мокровато, трава кислая - согласен, но здесь-то растет, как в сказке. А овцы чем-то встревожены, жмутся одна к другой и траву не трогают, будто она отравленная.
– А вы траву проверяли?.. Ну так, на всякий случай?
– Что я был бы за пастух, если бы не проверил. Нет, ничего такого нет. Вроде бы. А вот поди ж ты - не жрут и все тут.
– И впрямь чудеса, - согласился я.
"У овец что, тоже бывают галлюцинации?
– добавил я про себя.
– Мыслимое ли дело?"
– Пойдемте поближе к берегу. А Нерон пока посторожит мою паству.
– Какой-то он вялый. Жару не переносит, что ли?
– Да, боится ее, просто беда.
– Безлюдный уголок, - словно обращаясь к самому себе, проговорил я.
Пастух тем временем тоже сел. Кивнул в знак согласия.
– Знаете, - начал он после долгой паузы, обведя глазами берега озера, - прошлым летом инспектор Винтер решил расследовать что к чему. Он профессионал, ему и карты в руки. Во всех архивах копался, нас всех расспросами замучил. Но в этом доме, как и в ближайших деревеньках, ничего такого сверхъестественного никогда не случалось. Никто ничего такого не припомнил. Хозяин этого дома был генералом, погиб: подбили вертолет. Ну а дом пришел в запустение - никто не захотел его купить.
– А дом какое к этому имеет отношение?
– Ходят тут разные слухи... Только инспектору Винтеру не удалось найти ничего, чтобы дело прояснилось. А насчет того, почему каждый видит это преступление только один раз, - вообще сплошная тайна.
– Надо было вызвать специалиста покрупнее!
– А он и пытался, бедный инспектор Винтер. Высмеяли его там, наверху. Блажью назвали все это, выдумкой одичавших провинциалов. За сенсацией, мол, гоняемся, только и всего.
– Не слишком они были вежливы, - согласился я с обиженным пастухом.
– Могу себе представить, как на вас всех это подействовало. Да, но... а что вы сами об этом думаете?
– Вы будете смеяться... Я, конечно, человек простой, старик... Я думаю, все это правда.
– В каком смысле правда? Ведь на озере никого нет.
– Нет. Сейчас нет. Но - был. Там произошло убийство. И дух убитой воскресает, взывает к мщению. Очень даже может быть, что дело никогда не расследовалось по-настоящему или когда-то расследование не довели до конца - вот душа убитой и никак не успокоится.
Мистика. Бред, Да, провинция... Но разве происшедшее, или, точнее говоря, то, что все видели, не странно само по себе? Удивительное можно постичь и объяснить только в сравнении с удивительным.
Вода в озере по-прежнему недвижна, она словно застыла в этот светлый летний полдень. Где-то вдали щебечут птицы, тихонько блеют овцы; хрипловатым рыком дает о себе знать Нерон - скорее всего просто так, для порядка. Но есть во всей обстановке что-то неестественное. Тишина и умиротворенность эта только кажущаяся. Вот-вот произойдет что-то страшное, непоправимое... Я встряхнулся, постарался отбросить нелепую мысль. Не хватало еще поверить в подобную несуразицу!
– А дно озера обследовали?
– поинтересовался я.