Верьте в чудеса
Шрифт:
– Потерпи немножко! Ну, с Богом, поехали! Вернее, поползли!
– Ккуда?
– В травму, куда ж ещё?
Они на самом деле ползли по улице, хорошо, горбольница была неподалеку. Ерохин взмок, пока доехал до неё. Он, никогда и ничего особо не боявшийся, рисковый такой мужик, как называли его многие, сейчас боялся - малейшая ямка, попадавшаяся на дороге, заставляла его мрачнеть, слышал он, как судорожно вздыхала Лена, и матерился про себя на все сразу: на погоду,
В травме была очередь - пострадавших в такую дурацкую погоду привозили на "Скорой", и никто не удивился, когда Ерохин внес Лену в одном сапоге. Два морщащихся мужика, увидев умученную бледную Лену, тут же сказали:
– Наша очередь сейчас, проходите, мы потерпим.
Так и заперся Ерохин с женой на руках в кабинет, потом носил её на рентген. Рубаха давно прилипла к спине, но он про себя ликовал - Ленка, его боль и счастье, послушно обнимала за шею, не кривилась, не смотрела с ненавистью, не говорила гадости... Да какие гадости, когда у неё кроме охов сил ни на что не осталось.
Облегченно выдохнули оба, узнав, что перелома нет:
– Растяжение, придется с недельку полежать, как можно меньше беспокоить ногу, только если до туалета доходить - или на одной ноге, или на костылях!
– озвучил врач.
Наложили холодный компресс, наговорили все, что надо Ерохину, Лена не вслушивалась, болела нога зверски. Опять Ерохин нес её на руках до машины, она, устроившись на заднем сиденье, почему-то не реагировала, куда и зачем едут они, он останавливал машину, куда-то уходил, быстро возвращался, потом сказал:
– Фухх, приехали! Потерпи ещё чуть-чуть!
– опять помог ей вылезти из машины, закрыл её и понес Лену в чужой подъезд.
– Ерохин, куда это ты меня?
– очнулась она.
– К себе, до вашей Михеевской горки если только к новому году доползем по такой дороге, да и не факт,что в гору заберусь, сползем в кювет, и пишите письма!
– Дда, ты прав!
– Вынуждена была согласиться Лена.
– Никому не помешаю?
– Нет! Нажми на кнопку, - занес её в лифт, - теперь на пятый!
Лена послушно нажала.
– Приехали! Ща, ещё минутку!
– Ерохин поднес её звонку на двери с цифрой восемнадцать.
– Позвони сюда!
Через пару минут послышались шаги, и выглянула женщина лет пятидесяти с хвостиком.
– Толик? Что случилось?
– Тамар Сергевна, возьми у меня в правом кармане ключи, открой квартиру, Лене стоять пока нельзя
– Да, конечно!
– Женщина ловко открыла дверь, отошла в сторону, Ерохин пронес Елену в комнату и осторожно опустил на диван.
– Все! Теперь разденемся, и можешь отдыхать!
–
– Спасибо, Сергеевна!
Соседка ушла:
– Лен, давай потихоньку раздеваться. У меня малость бардак, не обращай внимания.
Осторожно приподнял её, пересадил в кресло, быстро раздвинул диван, достал подушку и какой-то плед.
– Лен, надо бы снять все и колготки тоже, все равно уже драные!
Принес большой халат с этикеткой, улыбнулся как-то нежно:
– Катька подарила года два назад, я посмеялся, на кой. А видишь, пригодился. Я пошел на кухню, если что, кричи!
Юбку Лена сняла, а вот колготки - та ещё задача. Повозилась, растревожила ногу, потом плюнула на себя:
– Что Ерохин не видел у тебя, дура? Да и опять же никто никого не соблазняет, такая вот дурацкая ситуация, хотелось поскорее лечь и, может, даже подремать.
– Ерохин?!
– Да, Лен?
– тут же влетел он в комнату.
– Не могу снять колготки, не хотелось бы, чтобы ты помогал, но...
– Лен, чуть-чуть попу приподнять можешь? Вот так! Умница!
– Как осторожно и бережно прикасался к ней Ерохин, как к бесценной вазе, подумалось ей, и тут же хмыкнула:
– Ваза!! Как же...
– Спасибо!
– сухо поблагодарила она его, и попрыгала на диван, умостилась, Ерохин укрыл её пушистым пледом, погладил по щеке.
– Я тебе сейчас таблетки принесу, выпей и постарайся уснуть!
Помог приподняться, поддержал стакан, потом опять поправил плед, подкатил к дивану маленький столик, поставил на на него стакан с водой и, вздохнув, сказал:
– Поспи!
Лена прикрыла глаза и, уже начиная задремывать, нащупала какой-то квадратик на пледе. Потянула - ценник:
– Надо же, у Ерохина все новое, удивительно!
– последнее, что подумалось ей, и заснула.
Не видела Лена, как осторожно подходил к ней Ерохин, напряженно вглядывался в её измученное лицо, вздыхал, опять уходил, что-то делал в ванной, на кухне, опять подходил к ней, бережно убирал непослушные прядки волос с лица и вздыхал.
Позвонила дочка:
– Пап, привет! С наступающим, пусть в новом году сбудется твоя главная мечта, ну и не главные тоже!
– Спасибо, дочь!
– Пап, - у ребенка стал встревоженным голос, - пап, я что-то мамульке дозвониться не могу, волноваться уже начала.