Вертеп
Шрифт:
Мёртвые царствовали.
Как и положено истинным властителям, они бессонными пустыми глазницами день и ночь взирали на своих жалких подданных.
Тщедушные, суетливые, жадные, занятые только своими мелкими дрязгами, копеечной завистью, набиванием желудка, – подданные влекли свои карикатурные тела и гниющие эмбрионы душ на досмотр подлинным хозяевам мира.
И
Мёртвые были красивы. Они источали такой тонкий, удушливо-изысканный ужас, что от них невозможно было глаз отвести.
Пальцы были, как веретёна мойр. Коричневые кожные покровы, отполированные тысячелетиями, походили на японские шкатулки золотого лака. Хищные острые зубы, торчали непредсказуемо и вразнобой, как символ хаоса, словно рты покойников были полны противотанковых ежей.
Ввалившиеся носовые хрящи, поднебесные лбы, завораживающие бездны космических глазниц, – всё это бесконечные туннели в Бессмертие.
Обитатели Аида были мертвы, – но переживут нас. Они были стёрты с лица земли – и никогда её не покинут. Эти мумии были вещами, людьми и богами в одно и то же время.
Они существовали сразу в трёх измереньях, в трёх вселенных, – прошивая и пробивая их насквозь и нас увлекая за собой с такой жестокой стремительностью, что ветер явственно свистел у нас в ушах при падении, при пролёте сквозь все эти прорвы-миры.
ЭКСКУРСОВОД
Экспозиция так называемого Музея религии и атеизма, созданного в тридцатые годы, со всей очевидностью, su vasta scala, разоблачала духовное убожество, беспринципность и маниакальное зверство большевиков. S’intende, только людям, упивавшимся чужими мучениями и смертью, только садистическому государственному порядку могла прийти дегенеративная мысль собрать в этот музей африканские фетиши, утыканные гвоздями, чёрную Кали в ожерелье из людских черепов, натуралистические статуи Миктлантекутли –
Здесь древнеегипетские мумии, с которых безжалостно сорвали льняные и виссоновые пелена, так, что усопшие бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение, как нищие побирушки, – хуже того, как преступники перед казнью.
Здесь скелеты шаманов из алтайских погребений, сваленные как попало, что здорово напоминает вскрытое захоронение жертв сталинских репрессий.
Venutosi cosi formando беспардонный винегрет стилей, самые низкосортные грубые образцы идолов демонстрировали худшие черты каждого направления в искусстве.
Полная безвкусица, из-за бездарного подбора экспонатов не имеющая ни малейшей художественной ценности.
И для полноты триумфа пошлости весь этот Пандемониум корявых экспонатов разместили в самой нелепо помпезной, кошмарно аляповатой бывшей церкви. Апофеоз псевдовизнтийских штампов, клише и избитостей знаменитого в своё время конъюнктурщика.
СВЯЩЕННИК
Отнять у верующих старинный намолённый божий храм, самый большой и вместительный в городе, богаче других украшенный богоугодными подношениями прихожан – и так осквернить и испоганить!
Лучше бы уж, по обычаю, товарищи хранили тут унитазы или сеялки. Конюшню, в конце концов, устроили бы!
Но советы изощрённее действовали!
Сволокли сюда изображения самых чёрных, зловещих языческих богов, устроили настоящее пещерное капище, блудное логово. Легальное, узаконенное, открыто существующее место сбора сатанистов, ведьм, колдунов и всего того спиритуального сброда, который напропалую кокетничает с нечистым. Это они выпускают в наше общество целый сонм демонов, так страшно мучающих нас всех, подтачивающих и разъедающих мощь нашей православной державы и ведущих нас всех к духовной пропасти, к гибели, к концу света, ибо терпение Господне не безгранично же!
Конец ознакомительного фрагмента.