Шрифт:
Глава 1.
Ему снился сон. Он это знал, потому что видел их. Тех, кого уже не было рядом. А может, просто это он умер, возникла быстро мысль. Но никакого страха или отчаяния при этой мысли не было. Наоборот, появилось такое непередаваемое чувство облегчения и свободы, что на краткий миг у него закружилась голова. ОН СВОБОДЕН! С него сняли этот груз!
Мысли снова пронзило слово - Свободен!
Вот Саардан, как всегда в одетой безрукавке из коричневой кожи, сидел и счастливо смотрел на свою супругу. Он был посереди зеленого луга, на расстеленном пледе в клеточку, красного и коричневого цветов.
Сам Саардан упирался второй рукой в землю, поддерживая тело. На его лице с резкими и грубыми чертами играла счастливая и добродушная улыбка, которая несколько смягчала их и так знакомо морщила уголки его глаз. Белоснежные зубы сверкали в аккуратной бороде. Глаза довольно жмурились. Лицо рурца просто светилось любовью, когда он смотрел на свою супругу, Жамиллу и их сына. Тот был почему-то еще маленьким, года три или четыре, и радостно смеялся, глядя на разноцветных бабочек, летающих вокруг них. Время от времени он протягивал руки, стараясь их схватить, но у него ничего не получалось. Ребенка это ненадолго расстраивало, но после он вновь начинал смеяться и заворожено наблюдать за их полетом.
Эти действия только добавляли счастья на лица его родителей, которые бросали друг на друга влюбленные взгляды.
Чуть в сторонке сидела Ведана.
Девушка была одета в свою любимую блузку, легкую кофту и удобную юбку. Она как обычно была со своей неизменной книжкой и лишь украдкой брошенные взгляды ее каре-зеленых глаз в сторону Саардана с семьей, давали понять, что она не увлечена чтением. Челка привычно лезла ей в глаза, и она вначале слегка морщилась, а потом дергала головой, но челка все время возвращалась на свое законное место. При виде его, она радостно улыбнулась и, отбросив книгу, побежала навстречу, как делала не раз в их детстве.
С криком 'Лови!', Ведана влетела в его объятия и счастливо засмеялась. В нос сразу же ударил такой родной запах ромашки, которой пахли любимые духи девушки, что Радмир непроизвольно сжал сильнее свои руки, вызвав недовольный писк. Но расслабить свои объятия и уж тем более отпустить ее он не мог.
Тогда его не оказалось рядом и он, считавший себя очень сильным и всемогущим, оказался бесполезным. Пусть ничего не предвещало беды. Пусть об этом никто не думал. Но все это время он никак не мог перестать винить себя в том, что не защитил. Не смог. Не оказался рядом в нужную минуту, когда был так нужен. И даже тот факт, что его никто ни в чем не винил, а родители девушки, наоборот были ему благодарны, за месть и свершившееся правосудие его руками, не играл для него ровно никакой роли. Самый страшный судья это ты сам и, к сожалению, Радмир был прекрасно об этом осведомлен. Уж кому-кому, а себе спуску он не давал. Сколько раз он замирал при мысли: - 'если бы...'. Сколько раз сердце сжималось с болью, а теперь этот сон, который бередил эти раны.
– Ну дурачок, - Ведана слегка отклонила голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Чего ты?
– Ее рука с небольшими и аккуратными пальчиками дотронулась до его щеки, как раз там, где неожиданно появилась дорожка из слез.
– Все хорошо, Кир.
Этот сон снился ему уже не в первый раз. С момента переезда это уже был третий случай. И каждый раз он просыпался в таком состоянии.
Выровняв дыхание, Радмир скомкал постельное белье в одну кучу и отнес в ванную. Там же он быстро ополоснулся под душем, смывая холодный и липкий пот. Ком влажного белья он бросил в корзину с бельем для стирки. Что было удобно, в этом доме была своя прачечная в подвале, где работало три пожилых женщины. Нужно только вовремя передавать им свои вещи для стирки, да не забывать платить, и ты всегда будешь иметь чистую одежду.
Радмир прошел на кухню и, налив себе в стакан воды из холодильника, стал жадно пить. После чего вернулся в спальню и заново застелил постель. Спалось ему после таких снов на удивление легко. Мыслей не было никаких, вихрь эмоций превращался в полный штиль, а усталый организм после таких встрясок просто хотел покоя.
Несколько минут он лежал и смотрел в открытое окно, наблюдая, как по небу проплывают облака, закрывая луну. Веки потихоньку наливались тяжестью, и вскоре он забылся сном без сновидений.
***
Переезд в новую квартиру прошел без эксцессов. Вещей у него было не так много. Франка так и вовсе шутила, что ей до сих пор кажется, будто он живет у них. Почти каждый вечер Радмир проводил в заведении папаши Мо. Чаще всего в компании Керея или Кристиана, но было пару раз, когда присоединялся Стоян. Один и без Власты. Этот гигант в каждый свой приезд быстро его разыскивал, и тогда они сидели почти до самого утра, пока не приходила Власта и не забирала своего подвыпившего наложника.
Сама шие вела себя безукоризненно. Она приветливо ему улыбалась, здоровалась и все. Даже перед его глазами появлялась не чаще чем два раза в декаду. И ни разу больше она не заводила с ним никаких разговоров, кроме приветствий и дежурных вопросов о том, как его дела.
Но все равно в ее присутствии он не мог расслабиться. Все время ждал какого-то подвоха и шие это замечала. После чего у нее на мгновение появлялась эта непонятная ему улыбка.
Радмир старался не обращать на это внимание. Все свои усилия он сосредоточил на подготовке. На пятой декаде второго летнего месяца начинались экзамены для получения лицензии механика, и Радмир уже подал заявку. Вначале он хотел сделать это в каком-нибудь училище, но потом, подумав, решил подать сразу в Срединный университет. Свободных заработанных денег после пустыни у него теперь было достаточно.
После успешной сдачи, а о другой он и не думал, Радмир должен был начать морально готовиться ко дню рождения Велислава, которое было в один и тот же день что и его, шестой день четвертой декады пятого месяца. Или другими словами на тридцать шестой день первого осеннего месяца.
И вот к этому событию подготовка должна была быть основательной. Этикет этикетом, но на официальном имперском приеме, читай бале, он еще ни разу не был. И положа руку на сердце, не хотел быть, но обижать Велислава, ничего плохого ему лично не сделавшего, он также не хотел.