Вертоград
Шрифт:
– Понятно, – говорит Башаров. – Всё сказал, специалист? А теперь слушай профессионала.
Что Митова пора закрывать, пришла команда. Башаров – человек осторожный, все поручения исполняет.
– А через Полевую и к тебе ниточка протянется. Воевать хочешь? Будет тебе война.
Этот разговор Неробову надоел.
– Состояние аффекта исключает продуманный план убийства. Да и у вас разработки по Полевой нет, да и взята она с процессуальными нарушениями. Экспертизы в ее отношении не проводились, пороховые смывы не сделали, да и орудие преступления не найдено. И это не все. Она дала показания, а они не отработаны.
Пока это пустой трёп. Башаров угрожает просто за то, что сотрудник ему не подчинился, но человек он злобный и вполне может выместить гнев на Виктории.
Когда подозреваемую доставили на допрос к следователю, Неробов уже находился в кабинете Заварзина, удалось напроситься. Приходит она в той же кофте с юбкой, что и была в гостинице – точь-в-точь строгая учительница. Подтвердила, что ее вызвали как эксперта, требовалось заключение по иконе «Моление Богородицы в цветах», полученной полковником Дубровиным по наследству. Они назначали встречу дважды, ей даже перечислил гонорар, но всякий раз экспертизу откладывали. С Дубровиным она толком не поговорила, ее встретили и проводили в номер к иконе. Что-то она слышала урывками, так что из её показаний приходится собирать пазл: Дубровин, икона, пентхаус.
– А почему в гостинице? – интересует следователя Заварзина.
Вика тянет, интересничает. Лестно считаться любовницей полковника, хотя бы и на время. Неробов видеть не может, как она врёт и выкручивается.
– Павел Александрович не хотел, чтобы его видели. И потом у него намечалась еще одна встреча.
На столе у Неробова альбомы с фотографиями преступного элемента, и Виктория начинает их листать. В большинстве встречались откровенно бандитские физиономии, но попадались и вполне приличные лица, не скажешь, что убийцы. Скуластые лица и узкие глаза выдают уроженцев здешних мест: у Неробова те же скулы и узкоглазость. Родственники жены спросили при первом знакомстве, не из якутов ли он.
Полевая никак не может определиться и запутывает и без того непростую ситуацию. Еще немного – и Неробов упадет-таки в обморок. Масштаб стресса больше, чем он способен выдержать.
Вике только бы сыщиком работать, никто бы ни в чем не разобрался.
– А вы меня подозреваете? – спрашивает.
– Ты же потерпевшая, – Неробов и рад бы ее утешить, но пока не знает общего расклада.
Заварзин интересуется, кто вызвал полицию. Дежурному звонила женщина из гостиницы, но имени не назвала.
– Понятно. А когда вы услышали выстрел?
Неробов выходит из коридора. В курилке ведутся умные разговоры. Просто поразительно, как из абсолютно бытовых вещей складываются криминальные сюжеты. Тут считают, что икона краденая и предназначалась на свадьбу для Сергея Русу, но Дубровин этот подарок перехватил.
– Слышь, Ильич, говорят, Дубровин этого контролера терпеть не мог, ты в курсе? – по протяжному заунывному голосу уже ясно, кто это говорит. Люся Горелова, инспектор по делам несовершеннолетних.
Коллеги высказывают предположение, что на самом деле Русу состоял при Дубровине вроде агента, поэтому они притворялись, что друг друга терпеть на могут – это требовалось для оперативных целей. Инна Гришина названивала контролеру Русу, чтобы договориться о молдаванах для ремонта. Заодно спросила про икону,
Сама она отрицает, что к ней обращались по поводу убийства, да и вообще никаких следственных действий, кроме допроса Полевой, не запланировано. Телефон Журавлева не отвечает. Николай Ильич беседовал с дежурным, тот сказал, что майор отсутствует по оперативным делам. Где и когда он вернется, никто не знает. Стало быть, выполняет личные поручения крокодила Заварзина, и сейчас при нём вроде той птички, что чистит зубы.
В своё время капитан Абросимов позвонил на его старое место работы Журавлева, навел справки. Погорел паренек на взятке, едва удалось замять, и теперь Башаров взял его под крыло. Поскольку раскрытий за ним не значится, он сидит без премии на голодном пайке, но ведет себя так, словно денег у него куры не клюют. Если убрать машину, подаренную тестем, и зарплату жены, то получится в сухом остатке обыкновенный дебил – ни материальных ценностей, ни духовных. Не с того начал жить ты, майор Журавлев. Впрочем, учить его поздно.
После совещания Неробов собирается в экспертную службу выполнить поручения от коллег. Следователи-женщины Инна Гришина и Алла Александрова в морг не любят ездить, предпочитая отправлять поручения. Стажерка Наталья Черноярова, которая на улице осматривала труп, тоже просила подъехать. Ножевое. Она молодец, в истерику не впадала.
По дороге Неронова перехватил дежурный.
– Вы про Жулу спрашивали? Он вернулся, сейчас в столовой.
Время пролетело быстро, вот и обед. Сидеть за столом в обществе грубого Журавлева мало желающих, хотя это полезный контакт, его тесть работает в службе ГИБДД начальником. Георгий Семенович сразу подходит к Неробову и предлагает тарелку свиного шашлыка. Дома Неробова таким холестерином не кормят, а потому он допускает небольшое злоупотребление. Теперь можно и выслушать, что просит Журавлев.
– Дел на полдня, а я тут зашиваюсь. Выпишу тебе следственное поручение. А ты мухой туда-обратно, Николай Ильич. Подпишешь, что скажут. – И подчеркнул особо: – Не надо вникать, просто бумажки. Во ФСИН сами разберутся
Неробову хорошо известны подобные фокусы.
– Сделаю, как положено, но сегодня я занят. Морг, потом еще с Наташей Чернояровой работать. Извини.
Собственно, всех дел съездить на другой берег реки и забрать из колонии документы на УДО. Взамен Жула сулил любую услугу. Любил он выехать на кривой козе, и всегда у него это получалось. В таких непростых обстоятельствах следователь Неробов пытался лавировать, что занимало у него массу энергии – поэтому он и оставался худым, сколько ни ел.
«У вас с преступниками противостояние, а я занимаюсь с ними любовью», – шутил Жула, отпуская какого-нибудь негодяя.
Остроты оставляли Неробова равнодушным. Что он, женщина, чтобы смеяться?
Имелся у Журавлева пунктик по поводу одежды. Длинное пальто, белый шарф. Вот Неробов и не удержался, чтобы его не поддеть:
– А знаешь, Жора, сейчас модны джинсы с расстегнутой ширинкой. Так их и носят.
– Забавно! – В глазах у коллеги появляется блеск, он уловил юмор и тяжело смеется. Рука автоматически сползает к брюкам. Проверяет. А Неробов обрушивает на него новые подробности: его жена подписана на канал с модными трендами. Он раз заглянул, кое-что запомнил. Вот и пригодилось козырнуть.