Вертолет
Шрифт:
– Тогда почему сейчас мы наблюдаем обратное? – оператор красноречиво обвел рукой разложенные на крыше автоматы, фляги, противогазы, штык-ножи и прочее солдатское барахло.
– Значит, происходит нечто, чего мы пока не замечаем. Возможно, субстанция, из которой состоят наши тела, оружие и одежда, находится в неком неустойчивом состоянии. То есть, как ты и предлагаешь, я пытаюсь анализировать вслух. Разумеется, это только гипотеза, но что тут у нас не гипотеза… Словом, даю такой пример. Если, скажем, наполнить баллон сжатым газом, равновесие тоже
– Испустив громкое «пссс»… – добавил Матвей.
– Что? – майор не расслышал.
– Я сказал: значит, надо найти эту чертову заглушку и сковырнуть. Кажется, так? Или я не прав?
– В том-то и дело, что не прав. Заглушки, как таковой, не существует. Во всяком случае… – Константин снова задумался.
За него продолжил Сергей.
– Если пользоваться терминологией сжатых газов, некий сквозняк – налицо. Пробка оказалась с дырочкой. А что? Неплохая аналогия! Молния нас сжала, а теперь все возвращается на круги своя… Послушай, Костя! А как тогда вертолет? Мы же только что летали. Все было исправно.
– То-то и оно, опять возвращаемся обратно, – Константин приблизился к штакетине, всмотрелся в метки с надписями. – В общем, будем измерять каждого дважды в день.
– А оружие?
– Оружие тоже. Нам надо наблюдать, собирать факты и думать…
– Минуточку! – Сергей хлопнул себя по лбу. – А ведь не все трансформировалось, командир! Помнишь, когда нас тряхнуло? С одного из пилонов сорвало ракету. То есть, это я тогда решил, что сорвало, а могло получиться и так, что…
– Стоп! – майор остановил его движение руки. – Как ты думаешь, мы можем отыскать эту ракету?
– Вообще-то иголка в стогу сена, хотя… – Сергей задумчиво потянул себя за нос. – В бортовом компьютере все наши маршруты зафиксированы. Конечно, привязка к местности – вещь скользкая, но многое зависит от того, что именно будем искать. Если бы это была ракета класса «Зэт», тогда включился бы радиомаячок. Но у нас-то ракеты были простенькие.
– Простенькие, да не совсем, – непонятно выразился Константин. – Ты правильно сказал: многое зависит от того, что именно мы станем искать – ракету величиной со спичку или то самое, что она представляла собой до удара молнии.
– Я думаю, стоит проверить, – предложил Сергей. – Кто знает, возможно, это и окажется недостающим звеном в нашей цепочке рассуждений.
– Да пока, собственно, никакой цепочки нет. Сплошные иксы-игреки, но, может быть, ты и прав, – майор поднял голову. Глаза у него загорелись. – Сделаем так. Полет – штука опасная. Тем более, что путь неблизкий. Придется разделиться. Сгрузим половину провианта, оружие, снимем с турели один из пулеметов, – он хозяйственно огляделся. – Соорудим здесь подобие блок-поста. Капитан, проверь все чердачные окна, перекрой какими-нибудь щеколдами. В крайнем случае встретите противника не с пустыми руками.
– Это как же? Значит, нам оставаться здесь?
Майор
– Так надо, капитан. Клянусь, мы будем осторожны и вернемся по возможности быстрее. Скучать вам тоже не придется. Организуй посты, дежурство. Днем можете писать письма. Наблюдайте. На всякий пожарный оставим вам ракетницу.
– Зачем? У меня своя.
– Пусть будет две. Мало ли что. Вечером и ночью давайте по ракете. Так сказать, маленький салют в нашу честь. Легче будет вас разыскать.
– Чего проще – запомните адрес.
– Я же говорю: мало ли что. Туман там или горючка кончится.
– Вы мне смотрите, орлы! – пригрозил Чибрин. – Не дай Бог, пропадете!
– Ладно, будем смотреть, – майор улыбнулся. – Это я тебе обещаю.
– Так-то!..
– А я думаю, братцы, вот было бы здорово оказаться в какой-нибудь венской опере семнадцатого века. И чтоб на сцену вылетел с микрофоном Меркьюри или Шевчук. Колонки, гитары, само собой… Представляете? Парики, монокли, веера – а тут рев бас-гитары с ударником! Хотел бы я поглядеть на реакцию публики. А что? Мы-то их Моцартов с Бахами слушаем. Даже нравится кое-кому. Пусть бы и они… Вот был бы шок, верно?
Все четверо поглядели на Матвея, как на сумасшедшего. А помятый котом сержант продолжал мечтать.
– И надо бы организовать все неожиданно. Чтоб, значит, ждали они какого-нибудь благородного Паганини в накрахмаленном жабо, а тут вдруг – мы. Три тысячи ватт, двадцатый век, цивилизация, елы-палы!..
Гуляя по клетчатому листу босиком, Южин прицеливался к еще ненаписанным строчкам. Обломок грифеля он держал, как нож, как сосульку.
– Ну что, каллиграфист, приготовился? – лежа на боку, Матвей с удовольствием принялся диктовать:
– Здорово, господа командиры! Сирые и забытые, пишем вам, потому как кто вам еще, гадам, напишет…
Южин, опустившийся было на колени, хихикая, поднялся.
– Пиши, пиши, шнурок! Как говорю, так и пиши, – Матвей помахал в воздухе артистической рукой. – И помяни про того лопуха в кабинете, что хотел нас пилоткой прихлопнуть. Мол, могли его, паскудника, замочить, но пожалели. Пообещай, что как только подрастем, вернемся на базу и таких всем наваляем!..
– Кого это вы тут валять собрались? – из-за гребня крыши показался Чибрин. Он нес вахту, и на груди капитана болтались сразу два автомата. – Или замышляете насчет выпивки?
– А что? – Матвей потянулся на своем импровизированном ложе. – Мне по моей болезни, откровенно сказать, не помешало бы. Хотя бы сто граммов красненького. Подводникам, говорят, ежедневно выдают.
– Ты не придуривайся! Подводникам… – капитан опустился на корточки. – Как идут дела с письмами?
– Тяжеловато, – признался Южин. – Руки устают.
– Нормально, – Матвей покровительственно улыбнулся. – Два уже сообразили. Моим предкам и Ванькиным. Хотели в полк отписать, но решили лучше дождаться майора. Все ж таки поближе к начальству. И слог нужный подскажет.