Вервольф
Шрифт:
Историю этого рода Даниэлю рассказал чиновник геральдической палаты Риксус, комментируя список гостей, приглашённых во дворец по случаю празднования пятидесятилетия Грава XII. Норрэн был типичным придворным шаркуном, бретёром и пьяницей, и к тому же, волочился за каждой юбкой. Только заслуги Аксов перед отечеством не позволили тогда королю отказать молодому барону в приглашении.
Кажется, именно на этом приёме между эрром Аксом и эрром Филтоном возникла ссора… Канцлер пренебрежительно отозвался о баронстве Аксов, а Норрэн в ответ ему в вежливо-издевательской форме припомнил отвратительную легенду о нетрадиционной сексуальной ориентации пра-пра-прадеда нынешнего канцлера. Только деликатное вмешательство фаворитки короля эрессы Ремкар предотвратило дуэль. Грав XII был взбешен, и эрр Акс благоразумно покинул столицу. После этого он где-то пропадал
А в остальном, насколько помнится, Норрэн Акс ничем особо себя не проявил. Сердцеед, дуэлянт и балабол. Не придворный — а так, пустое место.
Когда началась война с Аурией, эрр Норрэн Акс, барон Кенайский, не пошёл по стопам своих славных предков: вместо того, чтобы вступить в действующую армию, он стал адьютантом при принце Греге. Отец тогда уже при смерти был, и Даниэль вместо него возглавил войско. Разрываясь между войной и внутригосударственными делами, он вынужден был перепоручить многие проблемы внутри Грайвора заботам канцлера и своего кузена — принца Грега…
Он помнил… Помнил, как пришло известие о вероломном предательстве Норрэна Акса, и о геройской и мученической смерти принца Грега. Как он плакал по своему кузену — плакал без слёз, потому как не пристало монарху лить слёзы. Помнил скорбь свою и мстительную, злобную радость при известии о том, что аурийское войско разбито наголову, а также болезненное сожаление оттого, что кёниг погиб не от его руки.
Помнил он и о том, с каким боязливым удивлением выслушал Риксус небывалый доселе королевский эдикт, повелевающий на веки вечные вычеркнуть имя Аксов из геральдических книг, ибо никто из Гравов до той поры ни разу не пользовался своим правом «первого среди равных» таким образом…
— Ещё бы! — хмыкнул король. — Мерзкий тип: дуэлянт, игрок, соблазнитель чужих жён. Немудрено, что он стал доверенным лицом Грега.
— Что вы подумаете, если я вам скажу, что тот, кого вы знали под именем эрра Норрэна Акса, вовсе им не являлся?
— То есть?
— Я позволю себе напомнить вам, сир, некоторые подробности, касающиеся эрра Норрэна Акса. Их родовые земли — два острова в Кенайском архипелаге, на которых в полной изоляции от материка, да и от всего государства, жили многие поколения предков Норрэна. Сам он появился при дворе сразу после смерти своего отца, потом, после ссоры с канцлером, снова надолго исчез, чтобы вновь появиться в метрополии через три года.
— Переходи к сути, Вейдж! С чего ты взял, что эрр Акс не тот, за кого себя выдавал?
— Полгода назад я послал на Кенай своих людей. Официально — они должны были описать имущество рода Аксов, которое после вашего указа переходило к короне. На самом же деле, их задание состояло в том, чтобы как можно подробнее изучить период жизни эрра Акса, предшествующий его повторному появлению в Грайворе. Покинув столицу после ссоры с эрром Филтоном, Норрэн три года путешествовал, а затем вернулся в свои родовые земли, и сразу после возвращения заразился медянкой. Сначала заболел кто-то из его слуг, а потом болезнь охватила весь остров — за два месяца умерло сорок человек. Остров блокировали, с тем, чтобы не допустить распространение заразы дальше. Все только и ждали того момента, когда умрет Норрэн, чтобы предать поместье огню. Но однажды в порт прибыл преподобный и попросил его пропустить. Святому отцу объяснили опасность такого шага, но он настаивал.
— О небо! — всплеснул руками король. — Болезнь-то его здесь причём? Ты долго будешь вилять?
— Один из моих людей, посланных в Кенай, чересчур увлёкся расследованием и совершил кощунство, — произнес Вейдж и замолчал.
— И что же он сделал? Да говори же! Если на его совести нет разгромленного монастыря, считай, что он прощён мною и церковью.
— Он проник в фамильный склеп Аксов и вскрыл могилу Петера Акса.
— Зачем это ему понадобилось? — королева изумлённо приподняла брови.
— В поисках людей, знавших Норрэна Акса, он познакомился с каменотёсом, который изготавливал надгробную плиту для саркофага эрра Петера Акса, его отца. Этот каменотёс утверждал, что старик не успокоился после смерти. Якобы, иногда он выходит из своей могилы и бродит по острову. Сначала лис этой чепухе не придал значения, но потом старый мастер упомянул об одной детали: он утверждал, что надгробная плита лежит не в том положении, как её клали при погребении. Мой человек заподозрил, что кто-то вскрывал могилу, и решил выяснить, с какой целью это делалось. Когда он вскрыл саркофаг, то под гробом Петера обнаружил еще один. Кто-то сделал ещё одно захоронение, причём сделал это так, чтобы его никто не обнаружил.
— И?!
— Во втором гробу был скелет молодого человека, одетого в цвета рода Аксов.
— Ты хочешь сказать…
— Да, сир. Эрр Норрэн Акс умер много лет назад в результате болезни. Его тело тайно похоронили в фамильном склепе, и во второй раз в Грайвор под его именем явился самозванец. Это уже был не эрр Акс, а оборотень, который украл его жизнь.
— Ты уверен, Вейдж?
— Да, Ваше величество.
— А… Грег? Может быть, его тоже подменили? — король так и не смог вымолвить ни «принц», ни «мой кузен». Как ни трудно ему было смириться с предательством одного из Гравов — он поверил своему верному лису. И всё же он цеплялся за последнюю надежду. Он надеялся, что вероломное предательство совершил не отпрыск рода Гравов, а его двойник.
— Увы, сир, — горько сказал Вейдж, понимая, куда клонит король. — Я уверен, что принц Грег это — принц Грег, и он жив. Равно как я уверен и в том, что именно он стоит за покушениями.
— Бывший принц! — голос короля стал сух, как песок пустыни Кепт. — Запомни это! У меня никогда не было двоюродного брата по имени Грег! Больше никогда не называй его при мне принцем. Никогда! В роду Гравов не было предателей, и не будет! О том, что ты рассказал, не должна знать ни одна душа. Грег погиб три года назад, а то, что он до сих пор не повстречался с Белолобым — лишь досадное недоразумение, которое ты, — король вытянул в направлении лиса указательный палец, — исправишь. И перестань ты мять эту треклятую подкову! Королева же сказала, — мы верим тебе! Лучше расскажи нам, как ты будешь искать Грега.
Повинуясь королю, Вейдж положил на стол подкову, не переставая машинально поглаживать её пальцами, на мгновение он задумался, а потом хрипло выдохнул:
— У меня нет сомнений, что Грег сейчас находится в Салийской империи. И это обстоятельство заставляет меня, — темный лис посмотрел на своего сюзерена, — признаться вам, что я не представляю себе, как его можно найти. Нет, и не может быть никакого способа выполнить ваш приказ, сир. Мало того, что Салийская империя огромна, и найти там одного человека, которого к тому же прячут, невозможно. Так ведь туда ещё надо проникнуть. Салийцы не пускают на материк чужаков. Если чужестранец каким-либо образом оказывается на территории империи, он сразу становится рабом. Вы же знаете, сир, что все порты империи находятся на близлежащих к материку островах. Даже послы живут на этих островах, как скот в загонах, а когда им необходимо нанести визит императрице, то их также как скотину перевозят в закрытых наглухо повозках. Как ни горько мне это произносить, но я не смогу выполнить ваш приказ, об этом мне говорит мой здравый смысл, опыт и моё лисье чутьё.