Весь мир у ног
Шрифт:
— Не смей так со мной поступать, Гаррет, слышишь? Не смей! — Я хотела сказать это сердито, но получилось жалобно.
Гаррет смотрел на меня с удивлением и сочувствием.
А когда я обессиленно поникла, шагнул вперед, обнял, прижал к себе.
— Шшш… все хорошо… Все хорошо, мой воробушек… моя излишне сообразительная и безрассудная несса…
Я разревелась. Может, дракон прав, куда мне лезть во все эти сложные магические дела? Может, это правильно, что я — это вовсе не я, а погибшая задолго до моего рождения драконесса? Я же знала про реинкарнации, почему же мне так больно, что я — это она? Гаррет то молчал, прижимая меня к себе, то гладил по голове и шептал что-то ласковое и утешительное, а когда мои рыдания
Теперь я понимаю, почему ты считаешь меня ребенком, Гаррет. Когда еще я дорасту до той «блистательной Шша», которую ты помнишь, — выговорила я с усилием, чувствуя себя полным ничтожеством на фоне «самой красивой драконессы Тассина» и неожиданно жгуче ревнуя. Эта эмоциональная рекурсия показалась мне забавной, и я истерически хихикнула.
Я уже давно не считаю тебя ребенком, перестань ты дергаться на эту тему. — Теплая твердая ладонь приподняла мой подбородок, Гаррет серьезно посмотрел мне в глаза. — Но ты уж не пытайся изображать из себя тысячелетнюю железную нессу, Сашша. Что касается твоего обвинения… Я не рассказал тебе про реинкарнацию алайи, во-первых, потому что ожидал, что ты воспримешь это болезненно и на свой счет. Ваша земная культура в этом отношении — редкостная дрянь, она совершенно не подготавливает разумное существо к тому, чтобы осознать себя частью цепочки перерождений и спокойно принять это. Во-вторых, я не сомневался, что ты сразу же бросишься… гм… грудью на амбразуру, и хорошо еще, если с моей помощью, а не сама, по учебникам. А такое обращение к прошлому требует ясного и спокойного сознания. Не говоря уже о разблокированных магических каналах. Ну и, в-третьих, самое важное здесь, что ты — вовсе не «реинкарнация Шша». Я уже объяснял тебе, что подбор пары — едва ли не самая сложная задача воплощения. Исключения не так уж редки, а ты вообще существо исключительное. Впрочем, моя несса, ты определенно не первый раз рождаешься на Тассине, и, как мне кажется, в дракона ты тоже уже воплощалась. Те, кто рождается драконами впервые, не такие… сложносочиненные. Узнаются наверняка только бывшие алайи, так что точнее мне не определить.
— А что, сразу сказать нельзя было? — хмуро и виновато пробормотала я. — Что за дурацкая драконья привычка придерживать информацию?
— Можно подумать, у тебя сейчас недостаток информации! Ты же закопалась в книжки и отчеты по самую макушку! После двух сотрясений мозга и нескольких крайне нервных месяцев тебе только не хватает переутомления, от которого я просто не знаю, как тебя уберечь! Разве что не выпускать из постели, — рассмеялся Гаррет, да так заразительно, что я тоже невольно улыбнулась. — Ну, не хмурься, моя прелестная несса! Я почти собрался, осталось только решить, в чем ты поедешь.
— А надо что-то особенное? Там, куда мы поедем, есть дресс-код? — забеспокоилась я.
— Нет, но мне ужасно хочется надеть на тебя юбку. — Ничуть не смутившись моим недовольством, Гаррет широкими шагами прошел в мою спальню, порылся в гардеробе и вытащил узкую длинную юбку с двумя высокими разрезами по бокам. — Вот! Я хочу, чтобы ты надела это. И вот эту блузку.
Блузка вроде была из тех, что я любила, но юбка…
— Гаррет, а это обязательно? — Я нерешительно взяла протянутые мне вещи.
— Нет, но ты доставишь мне ни с чем не сравнимую радость, если удовлетворишь мой маленький каприз. — Дракон зубасто ухмыльнулся.
— Ну, если радость, — я подозрительно прищурилась, но он выглядел вполне безмятежным, — так уж и быть. Но штаны тоже возьмем, я хочу иметь возможность переодеться, если передумаю.
— Как прикажете, моя несса! — Гаррет был само очарование. Я ушла переодеваться. В другой ситуации я бы уперлась. Не люблю юбки, в них меня заставлял ходить Алекс. И вообще они неудобные! Но сейчас я чувствовала себя провинившейся — накрутила себя до истерики,
Юбка, узкая в бедрах, плавно расширялась к подолу и сидела на мне прекрасно. Разрезы оказались более чем скромными — высокие, до середины бедра, они были скрыты запахом, так что при ходьбе, если не делать слишком широких шагов, их почти не было заметно. Блузка была новой — почти такая же, как те, что мне так нравились, только на пуговицах и с более глубоким вырезом. Вот хитрюга! Я повертелась перед зеркалом и поняла, что нравлюсь сама себе в родовых цветах Эрр Рраллов — темно-синяя юбка прекрасно сочеталась с серо-голубым с тонким оранжевым плетением верхом. Собрала отросшие волосы в высокий хвост — совсем хорошо. Все, можно выходить.
Гаррет при виде меня довольно прищурился и протянул руки мне навстречу.
— Моя несса, ты прекрасна! — Его глаза смеялись, рассыпая оранжевые искры. — Прости, я чуть не забыл о давно обещанном подарке.
Он достал из кармана браслет; изящное золотое плетение, небольшие круглые звенья, украшенные синей и оранжевой эмалью. Я присмотрелась внимательнее и издала возмущенное восклицание: каждое звено было украшено изображением смешной встрепанной птички, в которой совершенно отчетливо можно было увидеть сходство со мной. Да и приключения ее были вполне узнаваемыми: вот птичка с растопыренными лапками падает с неба на город, в котором можно узнать Тесс, вот она смотрит в окно на две луны, играет с дельфинами, обложилась книжками, возится с цветными квадратиками, сидит, завернувшись в одеяло, из которого торчит взъерошенный хохолок, лежит, глядя на звезды, на берегу горного озера…
— Прости, что так долго, дорогая. — Гаррет ловко увернулся от запущенной в него подушки, и со смехом закружился по комнате, ускользая от меня. — Просто никак не мог найти время приделать к нему застежку.
— Ты сделал это сам? — изумилась я, забыв на минуту о погоне.
— Ну да, — гордо улыбнулся Гаррет, — я полон талантов! И пятьдесят лет изучал ювелирное искусство в лучших гномьих мастерских. Иди сюда, мой воробушек, давай надену обновку. Ее еще надо немного зачаровать.
— А тот, другой браслет ты тоже делал сам? — спросила я, протягивая ему руку.
— Нет, он был фамильный. Зато этот — специально для тебя! — Гаррет сдвинул ажурную цепочку и легко поцеловал мое запястье. — Мне кажется, так тебе больше подходит. Фамильные драгоценности, которые ты, к слову сказать, так и не почтила своим вниманием, все равно твои, но они слишком официальны, и я подумал, что тебе больше понравится такой вариант.
— Ну, если не принимать в расчет, что каждое звено браслета украшено, по сути, карикатурой на меня… — протянула я, но не выдержала, махнула рукой и расхохоталась. — Ты прав, Гаррет, мне ужасно нравится твой подарок, он куда лучше самой замечательной вещи из фамильной коллекции! И в нем так чувствуешься весь ты… и я… — Я наградила дарителя звонким поцелуем.
— Чего я не учел, — озабоченно сказал Гаррет, рассматривая меня, — так это того, что к этому наряду тебе нужно украшение на шею. Ладно, до озера долетишь так, а там…
— А разве мы летим на озеро? — удивилась я.
— До замка эрр Рраллов далеко, так что переночуем на озере. — Гаррет ухватил уже знакомую мне корзинку для пикника и небольшую сумку с вещами. — Ну, побежали! Чем раньше вылетим, тем больше времени у нас будет на озере!
Всю глубину драконьего коварства я поняла, только когда уселась на теплую бархатистую спину — ширина полотнищ юбки была такова, что в такой позе ноги совершенно невозможно было прикрыть. Я не успела издать ни звука, дракон, словно специально дождавшись этого момента, свечой взмыл в воздух. Взвизгнув, я инстинктивно прижалась к нему. Бархатистые чешуйки вдруг чуть приподнялись и прошлись волной, лаская внутреннюю поверхность бедер.