Весь мир у ног
Шрифт:
— Твое предположение было верным, он деградировал здесь, на Тассине. — Гаррет задумчиво прищурился. — Когда Зандер только попал сюда, у него еще был выбор. Да, проблемы с магией присутствовали, как у многих земных драконов, например, у тебя. Да, не было определенности с алайей, но, вполне возможно, что она появилась бы позже. Ему нужно было ждать и учиться, но он хотел всего и сразу. А когда Шша встретила меня, и вовсе возжелал чужого — непозволительное желание для дракона, слишком пагубно оно отражается на мире. Озлобленный и разочарованный, он снова вернулся на Землю и перерыл все магические школы в поисках причин такой несовместимости
Гаррет нежно провел губами по моему виску и, нехотя оторвавшись, продолжал:
— Блестящий ум сыграл с ним злую шутку. Он позволил ему обосновать творящиеся странности внешними обстоятельствами, минуя даже намек на истинные причины. И преодолевая эти обстоятельства, он только глубже погрузился во мрак своих заблуждений и ошибок. Так часто бывает, что нам проще разобраться в самых сложных загадках мироздания, чем заглянуть в себя и увидеть ответ на простой в общем-то вопрос.
— А в чем, по-твоему, были истинные причины? — немедленно заинтересовалась я.
— Он слишком очеловечился, моя несса. Человеческая жадность и поверхностность сгубили его, — медленно сказал Гаррет.
— Ничего себе, — изумилась я. — Зандер разнес половину Тассина всего лишь из-за жадности и поверхностности?
— Именно. — Гаррет заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. — В этом корень всех его поступков. Он жадно хотел чудес и любви, не желая понимать, что чудеса, равно как и любовь, предпочитают легкое касание. Они случаются сами, и не нужно пытаться их удержать, как не стоит крепко сжимать кулак, если на ладонь садится нежная бабочка. Нужно уметь отпускать то, что у нас есть. Отдавать, не противясь. Доверять миру. Нельзя взять что-то, не разжав предварительно судорожно стиснутые пальцы. У людей с этим сложно… А теперь ложитесь-ка спать, юная несса, лекарство, я вижу, уже начинает действовать, — неожиданно закончил он.
Я попыталась протестовать, но лекарство действительно подействовало, и я провалилась в сон, кажется, даже не договорив до конца возмущенную фразу.
Глава 23
Сеансы магии с разоблачением
Проснулась я от яркого солнца, бившего прямо в лицо. Я лежала на лимонно-желтых простынях, повязок на мне уже не было. Осторожно потянувшись, я поняла, что чувствую себя отлично, поэтому встала, оделась и, ориентируясь на оранжевые сполохи ауры Гаррета и золотисто-лимонное свечение старых драконов, двинулась вниз, к большому залу Резиденции эрр Рралл.
— Здравсствуй, храбрая маленькая несса!
Эрр Рраллы заметили меня первыми. Впрочем, о том, когда и как я появлюсь, они наверняка знали заранее. Гаррет полыхнул таким счастьем, что слов просто было не нужно.
— Смешшные детишшки. — В голосе эрр Рраллов звучала мягкая улыбка. — С насс подарок ссмелой нессе. Возьми шшкатулку… Выберешшь ссама.
Я смущенно покосилась на Гаррета, и он глазами показал мне на большую шкатулку, точнее, небольшой сундучок, стоявший на изящном резном столике у стены. Взяв его в руки, я двинулась к эрр Рраллам, но на полпути споткнулась. Охнула, изогнулась, стараясь уберечь хрупкую вещицу, и, неловко приземлившись на пятую точку, опрокинула все ее содержимое себе на колени. На меня сияющим градом посыпались подвески, серьги, браслеты, кольца…
— Сашша! — укоризненно прошептал Гаррет во внезапно наступившей тишине.
— Осставь, малышш… Ты же знаешшь, здессь не сспотыкаютсся проссто так. — Голос эрр
Я робко посмотрела себе на колени. Глаз терялся в бесконечном переплетении цепочек, камней, цветных эмалей… Некоторое время я бездумно разглядывала свалившееся на меня великолепие, а потом взгляд зацепился за знакомые очертания. Я медленно протянула руку и подняла к глазам небольшой золотой кулончик в виде двух изящных женских рук, сжимающих тонкую золотую нить. Я видела такой знак на кумирнях Великой Матери и у Этаса. Точнее, почти такой. Я напрягла глаза, рассматривая миниатюрную вещицу внимательнее. Тонкая нить была не гладкой, как на человеческих амулетах, а с узелками, и не одна, а… Сначала мне показалось, что нить раздваивается, но присмотревшись к изображенному жесту, я поняла: это были две нити, связанные Великой Матерью в одну!
Я потрясенно выдохнула, почувствовав огромную важность этого открытия, и робко спросила эрр Рраллов:
— Можно, я возьму это?
— Конешшно, глазасстая несса. — Довольный смех старых драконов заполнил помещение шелестом. — Хорошший выбор! А теперь идите, васс ждут…
Встав, я поблагодарила драконов, грея свой подарок в ладони. Гаррет помог мне собрать остальные украшения обратно в шкатулку, и мы вышли в обеденный зал.
Нас там действительно ждали. Маруська порывисто бросилась мне на шею, Шорр почтительно кивнул, а Сэлл весело хохотнул:
— О, вот и наше самое страшное оружие проснулось! С добрым утром, детка!
Мы снова сидели за громоздким гостеприимным столом в Резиденции эрр Рраллов, и все мои близкие драконы наперебой рассказывали о том, что произошло за время моей болезни.
Сэлл отрастил себе новую руку. Маруська, узнав о том, что Алекс был ее отцом, несколько дней не могла прийти в себя и успокоилась только после того, как Шорр вспомнил изречение эрр Рраллов о том, что «кровь — это вода». Драконы активно уничтожали все следы деятельности Алекса на Тассине. Как оказалось, он много где наследил.
Мой бывший муж был сумасшедше упорен и адски изобретателен. Придумал кулоны, блокирующие магию, когда понял, что скоро Тассин просто выбросит его вон. Изобрел чудовищный аналог некромантии, позволяющий ему получать необходимую магию через других драконов. Создал свой «портрет Дориана Грея», чтобы компенсировать дикие откаты от использования этой «странной» магии. Научился находить драконов на Земле и заставлять их откликаться на имитацию зова алайи.
В его дневниках были не десятки — сотни изобретений и открытий, сочетающие в себе различные виды магии с земными технологиями и подходами. Когда Гаррет и Сэлл описали мне, каким образом он преодолевал межмирье, я поняла, что, по сути, он вскрыл защитные магические механизмы Тассина, превратив себя в подобие компьютерного вируса, внедрившегося в реальность этого мира.
— Все его открытия, направленные на неверную цель, утратили свою ценность, и из возможно полезных стали мрачными и вредоносными. Болезненность гениальных магических решений Зандера такова, что Совет, ознакомившись с записками безумца, постановил их уничтожить. Пусть время очистит их, рассосется кровавый след — нужные знания и умения будут расти от более чистого корня. И я полностью поддерживаю это решение, — официальным тоном сообщил мне Сэлл. — А сейчас, — продолжал он, лукаво блеснув глазами, — я, пожалуй, пойду — дела. Думаю, Гаррет ответит на все оставшиеся у тебя вопросы.