Вещие сны
Шрифт:
– Ясно. – Мускулы перекатывались на огромных плечах. – И вы думаете, Маклин планирует выкорчевывать?
– Похоже на это. Два дня назад здесь был лудильщик. Говорил, что многие колонисты в Колумбии живут на своих местах, а артели Маклина позволяют корчевать свои земли.
– А как же земельный судья? Разве Гарви Бесту нечего сказать по этому поводу?
– Этот городской молодчик? Я не уверен, что он пойдет против такого крупного дельца, как Маклин. Факт, в последний раз, когда он проверял жалобы, они ужинали с Маклином.
– Даже
– Когда Бест снова приедет? Мне надо будет зарегистрировать надел моей жены. Когда он появится? Ведь он ждет меня, не так ли?
– Да, конечно. Гарви не такой глупый. Снова он приедет в следующем месяце. Когда это случится, я дам тебе знать.
– Спасибо. Что так задерживает эту женщину?
Рэчел с трудом стерпела: «Джентльмены»?
Мужчины повернулись к ней, и она застыла.
В противоположность густому приятному голосу мистера Стоуна пугающая рыжая борода скрывала нижнюю половину лица, а копна соломенных волос почти закрывала всю остальную часть лица. Самым впечатляющим была невероятных размеров грудная клетка. Ее колени задрожали, она испугалась чуть не до обморока. Это был мужчина из ее сна. Она схватилась за ближайшую стойку, едва держась на ногах, и дотронулась до подбородка, чтобы унять лихорадку. Наверняка у нее галлюцинации! Ее лицо покрыла смертельная бледность. Все-таки он стоит здесь, живой, и его дыхание слышно по всей комнате.
Его живые глаза, казалось, тоже выражали состояние безмерного удивления.
– Вы шутите. А где настоящая?
– Нет, Джейк, – начал заискивающе Дорсет. – Она была больна. Ее надо немного откормить, и она будет выглядеть очень привлекательной.
Мистер Стоун наморщил бронзовый лоб.
– Вы это несерьезно, надеюсь? Мне придется скормить ей все припасы в лавке. А ее волосы? Нет, как вам это нравится? Это цвет соломы, и висят словно пакля…
Мистер Дорсет водил пальцем по носу, а его маленькие круглые глазки рассматривали ее. Рэчел застыла с открытым ртом, молча протестуя. Он быстро продолжал:
– Кроме того, тебе придется взять то, что досталось. Ты опоздал на две недели. Если бы ты был здесь, когда женщины только приехали, ты мог бы выбирать, как это сделали остальные.
Мистер Стоун передвинул свое невероятное тело.
– А я говорю, что не мог быть здесь, как бы ни хотел. Ведь когда эта цепь порвалась, я мог только достать лошадь и ехать верхом весь путь по побережью.
– Джентльмены, – прервала Рэчел, надеясь положить конец бестактному спору. – Похоже, мистер Стоун хочет избежать этой неудачной сделки. Я уверена, что нет такого закона, который бы заставил его на мне жениться.
Взгляд ярко-зеленых глаз устремился к ней.
– Я сам об этом позабочусь, леди.
– Джейк, мне кажется, ты здесь что-то упускаешь, –
Рэчел смотрела им вслед до тех пор, пока мистер Дорсет не закрыл за ними входную дверь.
– Пожалуйста, Господи, – молила она, желая слышать, о чем говорил хозяин лавки, – не дай ему убедить северного гиганта жениться на мне! Но если он этого не сделает, ты будешь послана назад, в Сент-Луис, – предупреждала она себя.
Мурашки пробежали по спине.
– В тюрьму. Нет, мистер Дорсет этого не сделает. Он был всегда таким прекрасным человеком. Он просто найдет ей другого мужа. – Заметив, что руки трясутся, Рэчел сомкнула их еще сильнее. Она хотела казаться спокойной, когда вернутся мужчины.
Вскоре они вернулись. Их, казалось, распирало от смеха. Желудок Рэчел сжался от нового приступа беспокойства. Вероятно, владелец лавки сказал мистеру Стоуну, что она обвиняется в позорном занятии – проституции.
– Я думаю, что был излишне вспыльчив, – с энтузиазмом начал мужчина.
Его яркая улыбка нейтрализовала некоторую природную угрюмость.
– Как Хомер говорит, сделка есть сделка.
Рэчел предпочла не комментировать. Что она могла сказать? В конце концов, он был единственный, не из чего выбрать. Она вновь с силой сжала руки, да так, что суставы побелели.
– Прекрасно, – бледно-голубые глаза владельца заведения блестели, как если бы он завершил очень выгодную продажу. – Вы двое, подойдите-ка сюда. Нам надо закончить женитьбу, оформить документы.
Дорсет, приняв на себя роль мирового судьи, подошел к столу и принялся заполнять сертификат. Мистер Стоун стал перед ним, но ноги Рэчел не могли идти. Никак не могли.
– Джейк, ваше полное имя? – спросил мистер Дорсет, опуская перо в чернильницу.
– Не вижу необходимости называть его. Вы знаете, кто я.
– Джейк, мне надо твое полное имя, или документ не будет законным.
Мужчина положил огромные, загоревшие до черноты руки на стойку.
– Вы пытаетесь заставить меня поверить, что если я не назову свое полное имя, то не смогу жениться?
– Верно, – ответил Хомер. – Итак, что там?..
Подталкиваемая любопытством, Рэчел подошла поближе к прилавку.
Великан проскрежетал зубами, такими ровными и белыми. Он глубоко вздохнул.
– Джейкоб Обейди Херувим Стоун. И если вы только пикнете, берегите свои шкуры!
Полные губы лавочника задергались, и он, склонив голову, стал выписывать названное имя на бумаге.
– Я думаю, что это прекрасное имя. Особенно Херувим.
– Я тоже так думаю, Хомер, – с угрозой подтвердил великан.
– Порядок, порядок. Так и запишем, – усмешка исчезла с лица лавочника.
– А как ваше имя? – обратился затем он к Рэчел.