Вещие сны
Шрифт:
Пронизывающая сладкая боль возникла у нее в паху. Ее руки двигались вниз к полным силы чреслам, гладили бедра и снова возвращались вверх. Его тело стонало от этих прикосновений, и она знала, что ее прикосновения доставляли ему такое же наслаждение, как и ей.
Джейк попеременно оставлял одну сладкую грудь, чтобы попробовать другую, до тех пор, пока настоятельная необходимость обладать им везде не охватила Рэчел, и она заново не загорелась, заставляя свои руки двигаться вниз по его спине.
Он чувствовал, что она начала корчиться от болезненных желаний. Ее тело
Она удивилась, как быстро раздвинулись ее ноги и впустили его руки, даже принимая во внимание все возраставшее желание. Его палец нашел ее, открыл, исследовал. Она никогда ничего подобного не испытывала. Она прильнула к нему, требуя большего, гораздо большего. Никто ей не рассказывал, никто не готовил ее. Она знала, что страстное желание охватило ее, но не могла остановиться. Ее руки обжигали его тело в поисках безумного утоления, звезды вспыхивали у нее перед глазами.
Потом внезапно он убрал свои руки и отодвинулся.
– Нет, – простонала она. – Не теперь. Это будет слишком поспешным.
– Но я уже здесь.
Поспешный шепот заставил ее открыть глаза как раз тогда, когда он начал входить в нее.
– Да… – Наконец ее жаждущая пещера была заполнена. – Да…
Он начал продвигаться назад. Запаниковав, ей хотелось, чтобы он остался дольше, – она схватила его, чтобы удержать. Как только она это сделала, он ударом углубился в нее.
Острая боль пронзила ее. Что-то было ужасно не так. Она задохнулась от боли и уперлась ему в грудь. К ее радости, он немного выдвинулся.
– Извини, – прошептал он, углубляясь в ее нежное тело. – Боль уже прошла.
Убрав ее золотые волосы, он покрывал легкими поцелуями ее лицо и шею. Спустя мгновение ее зовущие губы улыбнулись. Схватившиеся за его плечи руки расслабились и обвили его шею. «Слава Богу, – думала она. – Все теперь уже позади».
Он снова поцеловал ее, на этот раз глубоким, полным поцелуем. Его язык вошел, чувствуя ее, двигаясь, приглашая.
Она чувствовала, что отвечает, идет к нему. Она обхватила его голову, стремясь заполнить его так же, как и он ее.
Потом, где-то в глубине ее тела, он начал двигаться. Медленно, очень медленно. Их языки слились в том же жестком ритме, что и тела, и каждая клеточка тела. Рэчел ожила – она пульсировала. Она хотела большего. Она изогнулась вперед, ближе к нему, встречая его, снова и снова, и снова вбирая его глубже, глубже.
Он заполнял ее, поглощая ее до тех пор, пока она не стала отвечать на каждый толчок.
Ее ногти впились в его спину, но он не замечал этого. Рай манил его. Рэчел вздымалась все выше с каждым бешеным соединением. Вдруг, внезапно, в конечном сильнейшем толчке Джейк утолил другой ее голод. Он извергался, освобождая себя, заливая ее.
Прижавшись к нему, она кружилась в ошеломляющем звездопаде, целуя его в ответ на его лихорадочные поцелуи.
Глава 9
Разбуженный первыми лучами солнца, проникшими в комнату через окно, Джейк обнаружил, что голова его невесты покоится у него
Но ее глаза не открывались. Ее длинные золотистые ресницы оставались неподвижны на нежных щеках. Ее губы, припухшие после ночи страсти, казались недовольными, в то время как дыхание было мягким и ровным. Она была так очаровательна! Ее волосы рассыпались в беспорядке по плечам. Несколько прядей прилипло к еще влажной щеке, секунду назад прижимавшейся к его плечу. Осторожно, боясь потревожить ее, Джейк убрал волосы с ее лица. Она заслужила любой отдых, какой потребуется.
Он вспомнил волнения еще последних дней: сначала ночь ухаживаний за Гусом, спасение его ноги от гниения, потом безнадежный случай у Дженнингсов… а потом последняя ночь. Его губы улыбнулись. Да, ей надо хорошо отдохнуть.
Осторожно он развернул свое тело и отодвинулся от Рэчел. Ему надо выйти и переделать домашние дела, а потом удивить ее завтраком.
Поднявшись на ноги, он посмотрел на нее, боясь, что толкнув, мог разбудить. Но никакого движения. Она оставалась спокойной, неизменно ангелоподобной. Его прекрасная, розовая тюрьма.
Наклонившись, он прикрыл ее обнаженное плечо своим пальто, при этом стараясь не глядеть. «Иначе, – решил он, – я никогда не смогу уйти». Он заметил кусок голубого шелка – халатик, который она сбросила, прежде чем лечь рядом с ним. Его сердце выскакивало из груди, рвалось наружу прямо сквозь ребра. О, да. Его ангел, его невеста пришла к нему. Она хотела его – этого горного медведя.
Петух провозгласил начало нового дня, и корова замычала, напоминая Джейку о делах. Он снял брюки с оленьего рога и торопливо надел их. Чем быстрее он все переделает, тем быстрее вернется к ней.
Спустя короткое время он тихо вернулся и начал готовить завтрак. Когда он снял последний блин, то увидел, что она потягивается, простонав так же завораживающе, как и ночью, когда он входил в нее. Его сердце вздрогнуло и опустилось, и он забыл о кастрюле. Горячо. Он глупо вскрикнул и бросил кастрюлю на плиту. Господи, какой шум!
Она вскочила как испуганный заяц, натягивая пальто из буйвола на себя.
– Доброе утро, – пробормотал он, чувствуя себя неуклюжим идиотом.
Ее глаза, большие как озера, успокоились, и она застенчиво улыбнулась.
– Доброе утро.
Джейк проверил, взял ли он тарелку с горячими блинами вместо кастрюли на этот раз, и понес ее на стол. Он поставил ее рядом с черничным джемом:
– Завтрак готов.
– М-м-м. Я чувствую это по запаху.
Музыка ее слов внесла смятение в его сердце.