Вещие сны
Шрифт:
Она замешкалась и быстро добавила:
– Я накормлю вас настоящим домашним обедом.
Кайл небрежно улыбнулся, но потом вновь заиграли ямочки на его щеках.
– Ловлю вас на слове. – Он еще помедлил, а потом обратился к Бену: – Я очень люблю домашние обеды.
Потом взгляд Кайла остановился на Рэчел. Он приветствовал ее кивком. Она сделала то же самое и быстро отвела глаза, смущаясь, что ее пристальный взгляд был замечен.
Она снова повернулась и увидела, что Гарви буквально пожирает ее взглядом. Но
– Я вижу, что я не одна испытываю на себе щедрость мистера Маклина, – усмехнулась она. – Кажется, он очень заботится об окружающих. Не так ли, Гарви?
Он перевел взгляд с нее на Кайла и назад и выдавил улыбку, больше похожую на гримасу.
– Похоже, что так.
Оставив позади Стоктонов, Кайл двинулся прямо к Рэчел, оглядывая ее темно-синими глазами, окаймленными густыми черными ресницами.
Гарви притворялся, что не замечает его, до тех пор, пока Рэчел не сказала:
– Добрый вечер, мистер Маклин.
Без намека на улыбку Гарви оглянулся.
– Кайл, я рад, что ты смог это сделать.
– Да, я тоже, – говорил Кайл, не сводя глаз с Рэчел. – Добрый вечер, моя леди. Я был занят неотложными делами. – Он обратился к Гарви, слегка взглянув на него: – Я хотел бы поговорить с тобой утром о том деле, что мы обсуждали в Орегон-сити. В девять у меня в конторе.
Кровь вновь отхлынула от лица Гарви. Одна мысль о встрече с Кайлом, похоже, выводила его из состояния равновесия.
– Прекрасно. Тогда увидимся. – Гарви взял вилку, и его рука заметно дрогнула.
В противоположность этому разнервничавшемуся мужчине, Кайл расслабился и продолжал стоять позади.
– Добрый вечер, Жанет, – сказал он, дотронувшись двумя наманикюренными пальцами до полей своей черной фетровой шляпы, сокращая приветственные жесты. – Рой, Коук!
– Присядьте, – сказал мистер Лайэнс, указывая на свободное место за столом. – Рядом с миссис Стоун сколько угодно места.
– Ну что ж, спасибо. Надо и мне немного передохнуть.
Он обошел вокруг с другой стороны, пока Рэчел двигалась ближе к Жанет, освобождая больше места. Он перешагнул через лавку и сел, снимая и ставя перед собой шляпу. Пробежав пальцами по богатству черных, как вороново крыло, волос, он зачесал назад выбившиеся пряди.
Жанет поднялась.
– Я схожу принесу вам тарелку, мистер Маклин. Вам лимонад или кофе?
– Мне бы лучше стакан лимонада, – и он очаровательно улыбнулся пожилой леди.
Не обратив на его улыбку внимания, она ушла.
– Хорошо, что сели здесь, – начала Рэчел, поворачиваясь к нему.
– Я с вами полностью согласен. Я сел рядом с самой милой леди на всей нашей территории.
Краем глаза Рэчел видела, как бьется жилка на лбу у Гарви.
– Как прекрасно, что вы мне это говорите. Но я имела в виду удобство. Я надеюсь поговорить с вами по поводу лошади и коляски.
Брови Кайла
– Почему? С ними что-то не так?
– Нет, абсолютно нет. Они действительно великолепны. И коляска такая элегантная. Я хотела поблагодарить вас за беспокойство, но я никак не могу принять такой дорогой подарок.
Кайл взглянул на Гарви, а потом на нее.
– А разве Бест не объяснил? Все это было приобретено для того, чтобы вы могли ездить к больным даже в плохую погоду.
– Я объяснял это, – сказал Гарви с очевидным негодованием.
– Не в этом дело, – сказала Рэчел. – Вы наверняка понимаете, как неудобно мне его принять. Особенно с тех пор, как…
– Думаете, кого-то заботит, как коляска вам досталась? Когда они в беде, они хотят, чтобы вы приехали. Побыстрее!
– Он прав, мэм, – сказал мистер Торнтон. – Она вам нужна.
– Я этого не отрицаю, – сказала она.
Но ей не удалось продолжить. Встала Пенни Симпкинс и сказала, что пора поблагодарить.
«Это, возможно, к лучшему, – решила Рэчел. – Нужно найти момент, когда он будет один. Будет легче прийти к соглашению, когда решать будет он сам. Надо, чтобы и коляска осталась, и ее доброе имя было сохранено».
Когда обед закончился, Кайл принялся расписывать славное будущее Орегона и как он засветится от ее присутствия. Она не могла ничего поделать, кроме как наслаждаться увлекательной болтовней. Мистер Торнтон и мистер Лайэнс изумлялись. Но Жанет молчала почти так же, как и Гарви. Выражение ее лица напоминало то же, что было раньше у Амоса.
– Вам надо проехаться со мной вверх по Колумбии…
Прерывая приглашение Кайла, встала Пенни Симпкинс.
– Женщины, пора убирать посуду и столы. А мужчинам надо отнести лавки в сарай.
Никто не стал ждать, чтобы повторили еще раз. Все вскочили и в радостном возбуждении принялись исполнять поручения.
– Рэчел, – позвала стоявшая в нескольких ярдах Орлетта.
Она была похожа на мать семейства в голубом с серым длинном платье.
– Конечно. – Рэчел пробилась через других женщин, ходивших туда-сюда между столами и фургонами, перенося оставшуюся еду и грязную посуду.
– Этот большой чайник слишком тяжел для такой бедной старушки, как я, – сказала Орлетта, недовольно сдвинув губки.
Подпрыгивая, Рэчел подхватила почти пустой железный чайник, широко распахнув глаза.
– О, да, я вижу это. Давай помогу.
Подобрав юбки, чтобы не испачкаться закопченным чайником, женщины понесли чайник к фургону Колфакса и поставили на тележку.
Рэчел хотела возвращаться, но Орлетта рукой остановила ее.
– Подожди. Я хотела поговорить с тобой наедине. Чем ты думаешь, когда позволяешь крутиться вокруг себя этим двум койотам? Амос говорит, что ни одному нельзя доверить стирать пыль с твоих туфель.