Вещие сны
Шрифт:
— Я вижу… Джоанну Флинн.
Она улыбнулась.
— Гриффин, вы не умеете врать.
— Я не вру. — Он старался, чтобы голос звучал ровно. — Кэролайн Маккенна мертва. В отличие от большинства жителей этого города, я видел ее труп, и потому мне никак не удастся убедить себя в том, что вы — это она. Даже если бы я очень этого хотел.
Улыбка сползла с лица Джоанны. Нахмурившись, она уставилась в свою чашку.
— Простите. Я не хотела напоминать вам…
— О тяжелом и неприятном? Джоанна, я почти пять лет прослужил в полиции Чикаго;
Она посмотрела на него уже совсем серьезно.
— Не сомневаюсь, что можете, учитывая вашу профессию. Но когда я сказала, что вы не умеете врать, я вовсе не имела в виду, что вы, глядя на меня, видите Кэролайн.
— Тогда что же вы имели в виду?
Он понимал, что не в силах скрыть волнения, что говорит хрипло, несмотря на все свои усилия. Более того, он понимал — утверждение, что он не испытывает боли по поводу смерти Кэролайн, прозвучало абсолютно не правдоподобно.
— Я имела в виду, что Кэролайн для вас еще не отошла в прошлое. И когда вы смотрите на меня — когда кто угодно в этом городе смотрит на меня — все неизбежно видят лицо Кэролайн. Никого не интересую я, никто не задумывается о том, кто такая Джоанна Флинн. Меня просто никто не видит!
Немного подумав, Гриффин кивнул.
— Да, пожалуй. Это… неприятно, я согласен.
«И кроме того, это неплохо объясняет мое собственное смятение, — подумал он. — Мозг пытается совместить образы двух женщин, внешне похожих, хотя совершенно ясно, что во всех остальных отношениях они различны. Вот и все».
— Как вы думаете, каково это мне? Люди смотрят на меня так, словно они меня знают. Когда я зашла в аптеку, продавщица автоматически взяла пачку сигарет и положила передо мной на прилавок…
— Кэролайн курила, — услышал Гриффин собственный голос.
— Да, когда продавщица осознала, что сделала, она стала оправдываться. «Миссис Маккенна курила, — сказала она, — вот я и решила…» — Джоанна вздохнула. — Бедняжка просто не знала, куда девать глаза, и я тоже. Чувствуешь себя несколько странно, позвольте вам заметить.
— Значит ли это, что вы собираетесь сократить свой отпуск? — помедлив, спросил Гриффин.
Не сводя с него больших золотистых глаз, она отпила кофе, поставила чашку на стол и лишь потом ответила.
— Нет.
— Но если мы причиняем вам столько неудобств…
Джоанна отмахнулась почти беспечно.
— Если станет совсем плохо, я в любой момент смогу уехать. А пока Клиффсайд предлагают мне обещанное Торговой палатой — прекрасные пейзажи, тишину и покой.
— А если окружающие продолжат вести себя так, что вы будете чувствовать себя несколько странно?
— Тогда останется только любоваться пейзажами или мирно читать на веранде «Гостиницы».
Он подумал, что, наверное, никогда не сможет привыкнуть к ее голосу и этому тягучему южному акценту. Сам по себе акцент даже приятен, ню каждый
— А дома, в Атланте, у вас жизнь суматошная и напряженная?
В ее глазах неожиданно вспыхнуло веселье, а губы изогнулись в быстрой улыбке — теперь юна совсем уж не походила на Кэролайн.
— Честно говоря, моя жизнь течет достаточно размеренно. Я работаю в библиотеке.
Он кивнул, делая вид, что не знал этого раньше.
— Тогда почему вы так стремитесь к тишине и покою?
— Ну… тут ведь еще и смена обстановки. И потом, в большом городе все равно шумно. — Она привычно пожала плечами, как будто это могло что-то объяснить.
Гриффин очень хотел бы ей верить, но неизменное чутье полицейского, отточенное долгими годами работы, подсказывало, что Джоанна вряд ли оказалась здесь только ради смены обстановки — это было бы слишком просто. Он не мог утверждать ничего конкретного, не было никаких явных признаков того, что она что-то скрывает, но он был уверен, что это так. Несмотря на то, что по всем полученным данным ее жизнь была безупречна, он не сомневался, что в Клиффсайд Джоанна приехала не случайно. У нее, несомненно, была веская причина приехать сюда, и он мрачно подумал, что эта причина ему скорее всего не понравится, когда он ее обнаружит.
— Вы так пристально на меня смотрите, — тихо сказала она.
Он отвел глаза и посмотрел на свой кофе — и только сейчас понял, что даже не попробовал его.
— Простите.
— Расскажите мне о Кэролайн.
Это предложение застало его врасплох. Он быстро взглянул на Джоанну и понял, что именно этого она и добивалась.
— Разве в библиотеке вы не все о ней узнали? — сухо спросил он.
— Кое-что. Она входила в состав множества комитетов. Ее очень уважали в этом городе. Много сил она отдавала улучшению работы местной медицины. Кроме того, была хорошей матерью и много помогала школе, где учится ее дочь.
— И вам этого мало?
Джоанна едва заметно, но вполне утвердительно кивнула.
— Все это на самом деле ничего не говорит мне о настоящей Кэролайн. У меня по-прежнему много вопросов. Что она делала, чем жила, кроме участия в работе комитетов и создания декораций для школьных спектаклей? Или это заполняло ее жизнь целиком? Интересовалась ли она чем-нибудь, какое у нее было хобби? Может быть, она любила животных? Или музыку? Живопись? Наконец, любила ли она мужа, была ли счастлива?
Гриффин перевел дыхание.
— Почему вы спрашиваете меня?
— Потому что вы можете говорить о ней, не падая в обморок, — тихо ответила Джоанна. — Вы же сами сказали.
Проклятье!
— Я не могу ответить на ваши вопросы, — сказал он.
— Не можете или не хотите? — Он не успел еще придумать ответ, как она, вздохнув, произнесла:
— Простите, я, наверное, не должна настаивать. А то получится, что в вашем городе прибавилась еще одна слишком любопытная особа.
Гриффин мрачно посмотрел на нее.