Веселая дорога
Шрифт:
Я стараюсь не надуваться и дышу носом. А что мне остается делать? Жаловаться на Сашку нельзя — меня же самого поднимут на смех.
Между прочим, Сашка сказал, что он специально для меня все каникулы разрабатывал систему буксирования по физкультуре. Я каждую перемену хожу с ним в спортивный зал. Сашка подсаживает меня на брусья и заставляет отжиматься. Сгибать руки из упора я могу не хуже других. Стоит чуть-чуть расслабиться, как руки подгибаются и сразу проваливаешься вниз. А выпрямить руки сам я пока не могу. Тут врать нечего. Сашка помогает мне отжиматься. По-моему, он
К концу перемены мы устаем, как черти. Но Сашка все равно заставляет меня бежать вверх по лестнице, до самого класса. Хорошо еще, что наш класс не на четвертом этаже, а на третьем.
Я думаю, что в одном мне все-таки повезло — у меня совсем мало мускулов. Может быть, раза в два меньше, чем у Сашки. Но и те, которые есть, болят ужасно. Утром, когда надо одеваться, я зубами скриплю от боли. Представляю себе, как мучился бы на моем месте Василий Алексеев!
Мама замечает, что со мною творится что-то неладное, и все время спрашивает:
— Ты не заболел?
— Нет, — отвечаю я.
— Поставь на всячин случай градусник, — требует мама. — И встряхни его как следует.
Если бы она знала, сколько мучений доставляет мне встряхивать проклятый градусник! Взмахнешь рукой — кажется, будто все тело разламывается на части. Я теперь на всю жизнь возненавижу этот градусник.
Но температура у меня нормальная, и мама удивляется:
— Не пойму, что с тобой? Может, написать записку Михаилу Ивановичу, чтобы хоть временно освободил тебя от физкультуры?
— Не надо, — говорю я и чувствую, как в горле застревает шершавый комок.
Родители, конечно, не знают о Сашкином буксировании. На мою неаттестацию по физкультуре за первую четверть они не обратили внимания. Это очень хорошо с их стороны. Потому что, если сказать, из-за чего меня Сашка буксирует, значит, сознаться, что я врал Михаилу Ивановичу по поводу ежедневной утренней зарядки с отцом. В общем, я решил не подводить отца. Пусть родители живут спокойно, а страдать буду я. Один за всех.
Сны мне пока не снятся, а жалко. Хоть бы во сне избавиться на денек от Сашки. Я решил, что, когда мне станет совсем невтерпеж от буксирования, тогда я напишу в стенгазету заметку под названием: «Пора кончать!»
По стенгазетам наш класс на первом месте в школе. Это заслуга Славки Ершова. Его хлебом не корми, только дай выпустить газету. У нас все знают, что Славка воображает из себя журналиста, и не обижаются, если даже он наврет что-нибудь несусветное. Лично я думаю, что у него такая мания — отражать все события в газете. Про буксирование, то есть про меня и Сашку, Славка тоже отразил в заметке. Я ее переписал от слова до слова, только не удержался и в некоторых местах добавил от себя в скобках.
Благородный поступок
Это было в самом конце первой четверти. После долгих и нудных дождей наконец установилась хорошая погода.
Итак, в один прекрасный солнечный день у нас было собрание по вопросу успеваемости. В классе стояла мертвая и торжественная тишина. Было слышно, как где-то далеко-далеко, может быть, в соседней школе летает муха. (Складно врет Славка, ничего не скажешь!).
Михаил Иванович прочитал нам оценки по всем предметам и назвал нас молодцами. Двоечников у нас нет! Это значит, что мы хорошо боролись за успеваемость. (Я никак не пойму: с кем и почему надо бороться за успеваемость? И вообще — бороться или учиться?).
Только одна крохотная тучка набежала на ясный небосвод наших достижений. Эта тучка — Ерохин. (Во, дает!). Ему ничего не поставили по физкультуре. Это хуже двойки! Ерохину должно быть стыдно, что он тянет назад свой родной класс. Своим отношением к физкультуре Ерохин позорит всех нас, а может опозорить еще больше, когда начнется зимняя школьная спартакиада по комплексу ГТО.
По-моему, таких, как Ерохин, надо с корнем вырывать из пионерского отряда — как дырявый зуб. Или, в крайнем случае, перевоспитывать. (Попробуй, вырви! Мы еще посмотрим, кто кого!).
Потом мы стали обсуждать, что нам делать с Ерохиным, и решили, что можно попробовать исправить его через шефство. Буксировать Ерохина по физкультуре поручили Иванову. С начала буксирования прошел почти целый месяц, и все видят, как Иванов не жалеет сил и тащит Ерохина в гору успеваемости по физкультуре. А Ерохин не проявляет сознательности и брыкается, как сивый мерин, то есть, как упрямая лошадь.
Ребята, наш долг — не дать Ерохину брыкаться. И сам Ерохин, наконец, должен понять, что отлынивать от физкультуры и ГТО — это не по-пионерски.
Наблюдатель.
«Наблюдатель…» Пусть Ершов не врет! Поджигатель он, а не наблюдатель. За «сивого мерина» надо бы наподдать ему как следует, только связываться неохота.
И все-таки, будь моя воля, я совсем отменил бы физкультуру. Ненавижу ее! На других уроках я чувствую себя нормальным человеком — не хуже ребят. Только на физкультуре у меня ничего не получается.
Когда подходит моя очередь идти на гимнастический снаряд, все бросают заниматься и смотрят на меня. Как будто я Олег Попов или Юрий Никулин! Я еще ничего не успею сделать, только возьмусь за брусья, а ребята уже смеются. Это глупо и нечестно с их стороны. Ведь я не смеюсь, если кто-нибудь из них отвечает плохо.