Веселая вдова
Шрифт:
Не выдержав, я прошла в кухню и сама заглянула в ведро. Оно было почти пустым, и никаких следов драгоценностей здесь тоже не наблюдалось. Вздохнув, я вернулась в комнату.
И тут оперативники выкатили из кладовой в центр комнаты большой пылесос. Они отвинтили шланг, поставили аппарат на «попа» и сняли крышку. В мешке пылесоса лежал большущий полиэтиленовый сверток! Меня охватило страшное волнение. Водрузив сверток на стол, милиционеры принялись его разворачивать. Собственно, уже и так было ясно, что внутри находится именно то, что я так долго разыскивала.
Секунду
«Вот оно! Есть!» – восторжествовала я.
– Что это? Ваше? – повернулся Мельников к Мережкину.
Тот, хотя и сидел с обреченным видом, резко замотал головой.
– Слава, пиши! – со вздохом махнул рукой подполковник молодому лейтенанту, составлявшему протокол. – Тут часа на два мороки. – Андрей повернулся к Мережкину и громко и четко спросил: – Так это вы убили Коваленко?
– Никого я не убивал! – тщетно пытаясь вырваться из «объятий» оперативников, испуганно пробормотал Мережкин.
– А вот это – что? Что это, я вас спрашиваю? – наседал, не давая ему опомниться, Мельников, указывая на сверток и винтовку, которые лежали на столе. – Короче, раньше сядешь – раньше выйдешь. Я же предупреждал, что чистосердечное признание облегчает вину… Ну, и так далее, сам знаешь. Вроде умный на вид мужик! – Мельников даже слегка приободрил Мережкина, потрепав его по плечу.
– Так что колись. Сам давай, по порядку, – закончил за начальника один из оперативников с погонами майора.
– Что?! – Игорь или не понимал, что от него требуется, или просто делал вид.
– Не зли меня, – спокойно сказал Мельников. – У экспертов на тебя найдется куча доказух и без этого. Давай не томи душу, рассказывай. Ну!
Мережкин, кажется, все-таки сумел здраво оценить ситуацию.
– Не хотел я его убивать, – пробурчал он. – Все случайно вышло… Он на работе должен был находиться. Кто же мог знать, что он вдруг домой заявится?!
– А как же ты в его квартиру вошел, голубь? – спросил Мельников.
– У меня ключи были. Я незаметно от Светланы слепки сделал с ее связки. Почти сразу же, как только она мне об этой находке рассказала, – Игорь алчно посмотрел на драгоценности. – А тут такой случай – она уехать куда-то собралась, а Виталий, муж ее, обычно целый день на работе. Вот я и решил, что тянуть нечего. Но я не хотел убивать.
Мережкин мрачно посмотрел на Мельникова, затем бросил тяжелый взгляд на меня.
– Я уже уходил… А тут – он! Ну, и дал я ему по голове, когда он вошел, первым, что под руку подвернулось, – сдавленным голосом поведал Игорь. – Кто же мог знать, что все так обернется?
– Ладно, это пускай судьи решают, нарочно ты его грохнул или нечаянно, – сказал недоверчивый Мельников. – А ствол у тебя откуда? В лотерею выиграл?
– Да это я только так, для острастки… Припугнул, – смутился Мережкин.
– Что – для острастки? – не понял Андрей.
– Я мимо стрелял, чтоб пугануть ее просто. Чтобы она перестала все выведывать! Как только она у Светланы начала о даче выспрашивать, –
– Мы бы все равно к тебе пришли, – спокойно возразил ему Мельников. – Не так, так иначе.
«Так вот откуда мне знаком этот голос!» – спохватилась я. Ведь именно Мережкин, не кто иной, угрожал мне по телефону после того случая с выстрелом!
– Ладно, забирайте его. Оформите все бумаги. Пускай напишет все, как было, – распорядился Андрей, обращаясь к оперативникам. – И плюс ко всему незаконное хранение огнестрельного оружия зафиксируйте.
Оперативники подошли к Игорю. На его руках защелкнулись наручники, и его повели к выходу.
Следом потянулись и мы с Мельниковым.
– Ну что? – показывая на свой «Ситроен», подмигнула я Мельникову. – Вы, конечно, на служебной машине, но могу предложить свои услуги. Моя тачка не хуже!
Мельников принял еще более важный вид, но тем не менее кивнул. И я повезла его в управление. Меня беспокоил вопрос о Ювелире, он пока еще не был решен, и я намеревалась все обсудить с Мельниковым по дороге.
Разговор с Мариной Строковой не занял много времени. Я отчиталась перед нею за проделанную работу, заверила, что с нее сняты все подозрения и ее честному имени больше ничто не угрожает. Деловая репутация по-прежнему останется безукоризненной. Марина эмоционально поохала и поахала, вспоминая неприятные минуты, которые ей пришлось пережить, но быстро успокоилась, отдала мне остаток гонорара и быстренько упорхнула в свой салон.
С Мельниковым же мы смогли встретиться только через несколько дней после ареста Мережкина. Андрей Александрович был доволен. Он уже совершенно перестал на меня дуться за то, что я так и не рассказала ему о своей ночной прогулке по лесу, а также о том, что намереваюсь самостоятельно продолжать поиски Горбачева. Все-таки хороший результат повлиял на Мельникова. Ведь если бы не я, неизвестно, как долго еще оно «висело» бы на его отделе. А может быть, и вовсе осталось бы «глухарем».
– Все подписал твой Мережкин, – рассказывал Мельников, покачиваясь на стуле. – Через несколько дней материалы уже будут в суде. Ох, драгоценности эти мы замучились описывать! – засмеялся он. – Знаешь, на какую сумму там оказалось?
И он назвал мне сумму, в которую эксперты оценили драгоценности, спрятанные Потаниным. Услышав ее, я только присвистнула.
– М-да! – протянула я. – Маргарите Владимировне, даже если бы она разделила эти деньги с Горбачевым, хватило бы на целых три жизни!
– Ну, ей и так, как я понял, хватает, – махнул рукой подполковник.
– А как наша другая вдовушка? – полюбопытствовала я.
– Плачет-причитает, себя во всем винит, раскаивается, – усмехнулся Мельников. – Но показания дала. И на суде пойдет как свидетель. Так что Мережкину по-любому никак не отвертеться.