Веселый кошмар
Шрифт:
Вчера вечером, по всей вероятности, для меня закончилась история, связанная с золотыми войнами и разоблачением банды полковника Лычко. Не скрою, закончилась для меня приятно, хотя и несколько неожиданно. Поздно вечером в дверь позвонили. На пороге стоял средних лет мужчина с интеллигентной бородкой, в очках. В руках он держал кожаный портфель.
– Добрый вечер, – сказал он с едва заметным польским акцентом. – Я адвокат Микульский. Разрешите войти?
Слегка
– У меня немного времени, да и дело, собственно, не очень большое. Речь идет о поручении моего клиента, господина Алексея Силантьева. Между вами и моим клиентом было заключено соглашение, согласно которому вы обязались выполнить некие работы. Мой клиент считает, что работы вами выполнены и что вы существенно помогли ему в улаживании дела. Он просил меня передать вам это, – Микульский вынул из портфеля незапечатанный конверт. – Здесь семь тысяч долларов США. Будете считать?
– Что вы!
– Хорошо. В таком случае – до свиданья.
Адвокат поднялся, быстро прошел к выходу и вскоре исчез за дверью.
Как это ни странно, для Силая эта история закончилась вполне благополучно. Безусловно, он утратил свое влияние в городе, потерпел значительные финансовые убытки и вынужден был два месяца провести под следствием. Несмотря на это, следователям не удалось инкриминировать Силаю ничего серьезного, и он был выпущен. Видимо, ему посоветовали, уж не знаю кто, что не следует больше разыгрывать из себя криминального авторитета в нашем городе, а постараться вести жизнь скромного законопослушного гражданина. Не знаю, насколько любезна была Силаю такая жизнь, но он внял советам. Ходят слухи, что сейчас он в Австрии, и если руководит криминальным миром Тарасова, то оттуда.
Полковника Лычко похоронили без почестей, скромно и тихо. Несмотря на веские доказательства его вины в событиях ушедшего лета, несмотря на возбужденное уголовное дело, смерть полковника обрубила все концы.
Господин Полозин вынужден был подать в отставку с поста вице-мэра и снять свою кандидатуру на выборах, хотя прямых доказательств его участия в неприглядных событиях не было. Но можно было не сомневаться, что, если бы Полозин решил продолжить предвыборную кампанию, его противники постарались бы раскрутить это дело на полную катушку. Не желая ввязываться в подобные баталии с сомнительным для себя результатом, Полозин предпочел продолжить, а скорее всего закончить свою карьеру на посту заместителя
На выборах мэра, как это ни странно, умело используя промахи правящей элиты, победил профессор права юридического института, произведя сенсацию в кругах городского истэблишмента.
Майора Левашова, кажется, скоро заберут в Москву. Это повышение Палыч заслужил за успешную ликвидацию организованной преступности в нашем городе. Я за него искренне рада.
Игорь, узнав о величине моих заработков, еще активнее стал заниматься бизнесом. Он не решился сделать мне предложение, которое, как я почувствовала, готово сорваться с его уст. Сначала он хочет хотя бы сравняться со мной в материальном смысле. Ну что ж, может быть, он этого и достигнет, если его коврами устелить все административные здания города.
Размышляя обо всем этом, я вышла из подъезда. Накрапывал дождь. Я прошла к своей «ноль-первой». Сев за руль, включила «дворники» и тут же громко выругалась. «Дворники» отсутствовали. «Какого… какому… понадобились эти… „дворники“?!» – со злостью подумала я. Выйдя из машины, я услышала за спиной мерзкое хихиканье. И увидела пенсионера из соседнего дома, Николая Степановича. Он по-прежнему каждое утро совершал рейд по окрестным мусоркам. Его кошелка, как всегда, была наполнена всякой всячиной.
– Вот, я же говорил, надо быть бережливой. Машину-то в гараж ставить нужно…
– Да пошел ты! – сорвалось у меня неожиданно. И тут в голову мне пришла шальная мысль.
Я с размаху врезала ногой по стоящей на земле кошелке Николая Степановича. У него от удивления отвисла челюсть и расширились глаза. Кошелка совершила полет над нашим двором, и из нее высыпалось содержимое. Среди всякой ерунды, которую пенсионер подобрал на помойке, я обнаружила и свои «дворники».
– Ну вот и нашлись, родимые, – сказала я, поднимая их с земли. – А вы говорите, бережливость, бережливость… Старый козел! – в ярости закричала я. – Если ты впредь снимешь с моего автомобиля хотя бы колпачок от ниппеля, то по утрам будешь делать обход по аптекам, а не по мусоркам!
Николай Степанович, пристыженный, застыл в мешкообразной позе.
Я быстро приладила «дворники» к машине, завела мотор и поехала на свидание с очередным клиентом, которому показалось, что партнеры по бизнесу его обворовывают.
«Как я устала! Злые вы все! Уеду я от вас! На Канарские острова!» – подумала я, выезжая на шоссе…