Веселый купец
Шрифт:
Антоний не спал ночью, поджидал, когда надо свернуть и пойти вдоль страшных каменьев.
"Волчьи зубы", - говорили моряки про эти каменья.
Стало светать, и уж близко должны быть Волчьи зубы. Глядит Антоний вперед - что за чудо? Будто вышел зуб из воды и торчит черным пеньком. Присмотрелся - что за дьявол? Никак пароход стоит. Стоит как раз на "зубах".
– Ребята!
– крикнул Антоний, - попала кузница волку в зубы.
Все вскочили, все через борт глядят, глаза со сна протирают.
–
А на пароходе флаг на мачте и флаг узлом завязан: просит пароход флагом помощи.
Антоний направил корабль к пароходу, а с парохода к нему шлюпка идет, гребут гребцы изо всех сил. Приехал сам капитан.
– Антоний, - говорит капитан, - будь, Антоний, другом, спаси ты нас.
– А езжайте все ко мне, - говорит Антоний, - я гостям всегда рад.
– Нет, - говорит капитан, - нет, Антоний. Дай ты мне один свой парус. У меня дырка в боку. Я твой парус подведу, растяну за четыре угла, и он мне как пластырем дыру мою залепит. Дойду как-нибудь до порта.
– Тебе пластырь надо?
– говорит Антоний.
– У меня не аптека!
– Антоний, - взмолился капитан, - видишь, стоит мой пароход, а ты мимо идешь...
– Я тоже стоял, а ты мимо шел, - смеется Антоний, - я ж не плакал.
– Так ведь потонет пароход!
– закричал капитан.
– А зачем кузнице по морю плавать?
– сказал Антоний.
– Бросай свой утюг, вези всех людей сюда. А не хочешь - я дальше пошел. Решай: раз и два.
Озлился капитан, чуть не заплакал. Однако поехал назад и всех людей перевез к Антонию на корабль.
– Пошел "Не Горюй"!
– крикнул Антоний и пустил корабль в обход вдоль "зубов".
А капитан стоял на борту и все глядел, как тонул его пароход.
– Все равно другой остался, - шепнул старик Антонию в ухо.
А на другом пароходе был ловкий капитан. Осторожный моряк, изворотливый. Бегал, рыскал его пароход по всем портам. Только Антоний сунется за товаром, - глядь - уж пароход перехватил и увез куда надо.
Товарищи-капитаны смеются.
– Что, - говорят, - вози песок, Веселый Купец.
– Всему время будет, - говорит Антоний.
– Чего вы пароходом пугаете? Да плевал я на это чучело, коли я Антоний! Чем пароход грузится?
– Да не для тебя это, - говорят капитаны.
– Маслом прованским грузится - новое масло, брат, а за морем его нет. Сейчас какую хочешь там цену дадут - приди только вперед парохода. А уж опоздаешь - никто и бочки одной не возьмет. Повезешь домой.
– Плевал я, - сказал Антоний, и побежал в город. Накупил масла на все деньги, что были. На пароход бочки катают, спешат, а на Антониев корабль и того хлеще: вся команда в поту. И закатывают, закатывают, как орехи в мешок сыпят.
Управился Антоний раньше парохода. Скорей ставь паруса, пошел в море.
Как двинул
– Не горюй!
– кричит Антоний.
– А что, ребята, не Антоний я?
Уж вот-вот он, берег. Еще немного. Спадать тут стал ветер, не дотянул. Ах, чуть-чуть бы - вон и город видать, рукой подать. Оглянулся Антоний и видит: дымит сзади пароход. Вот уж видать, как торчит черной папиросой труба из моря, а вот и весь пароход видно стало. А у Антония нет ветру в парусах, нет совсем, хоть сам дуй. Совсем нагоняет Антония черный пароход, и черным змеем далеко-далеко уходит дым, виснет над морем.
Прошумел мимо пароход и первым пришел в порт.
Все матросы оглянулись на Антония.
– Не горюй, - сказал Антоний, - все равно наша возьмет.
Только к ночи притащился Антоний в порт. Про товар никто и не спрашивает. У всех купцов полно масла.
– А куда, - спросил Антоний, - пароход пошел?
– Да сейчас, - говорят, - только вышел. Разве не встретили? Туда, знаешь, пошел - за Волчьи зубы, там масла нет. Цена, сказывали, как на золото.
– Ставь паруса!
– крикнул Антоний.
Сорвался Антоний из порта, и побежало судно в море.
И снова двинул прежний ветер. Крепкий, ровный.
– Откуда снова взялся?
– говорят матросы.
– Это он обедать ходил, - кричит Антоний.
– Что он вам поденщик, что ли? Поспал, теперь свое возьмет. Не горюй, молодцы!
Ночь была темная, тьма густая стояла, только вода белыми гребнями вспыхивала, и птицами летала белая пена через Антониев корабль. Никто на корабле не спал, и сам Антоний на руле стоял. И как раз тут, вот уж скоро, должны быть рядом Волчьи зубы.
Вдруг Антоний повернул корабль - и все поняли, что направил прямо на Волчьи зубы. Да с такого хода!
Старик подбежал к Антонию:
– Хозяин! Что делаешь? На каменья правишь!
– Не горюй!
– орет Антоний.
– Открывай трюм, ребята, кидай бочки за борт, пока не крикну баста. Живо!
Бросились матросы, открыли трюм и давай валить бочки за борт. С ума сошел хозяин. Да все равно - не горюй!
– Вали, вали!
– кричит Антоний, - живо!
Половину груза вывалили матросы. А каждый в уме путь мерит: вот-вот уж скоро Волчьи зубы.
А "Не Горюй" всплыл выше, легче стало судно, и совсем на бок положил его ветер. А на самые на Волчьи зубы напрямик к порту гонит свой корабль Антоний.
И вот они, буруны, белеют во тьме над "зубами", ревом ревет вода, пенится. В самые буруны гонит Антоний судно, со всего ходу. Матросы глаза зажмурили. Ждут, как треснет с ходу, как полетят на палубу мачты, как горшок об камень, разлетится вдребезги судно.
Влетел Антоний в пену и крикнул:
– Антоний идет! Держись!