Веселый Рай
Шрифт:
– Я знаю эту планету, это мы на ней должны были взять рабов. По-моему, планировалось взять около девяти миллиардов, этих, как их, гомо сапиенсов. Я теперь понял, что они догадались и обстреляли нас. Как это может быть, этого не может быть! – удивленно кричал капитан.
В его сознании не укладывалась такая ситуация, это то же самое, как если бы он увидел, как стреляет ножка стула без надлежащего механизма. Зато он теперь понял, почему его команда сошла с ума, только у одного капитана была защита уровня «Б» так как в ранние годы он воевал на истребители. Он прошел курс имплантации всех защит, а команда в целом состояла из гражданских. Вот черт, теперь
Дальше пошло как по сценарию плохого фильма, святой дух подготовил Капитана к путешествию в один конец. Старый служака не очень то и переживал. За все годы службы в космическом флоте приходиться привыкать ко всему. Да и как ему не быть равнодушным. Дома его не ждала ни жены, ни дети, да и дома у него не было, все приходилось кочевать по звездолетам. С малых лет, сколько он себя помнил, провел свою жизнь в космосе.
Он даже не помнит, какое может быть голубое небо, каким бывает свежий воздух, и как стоять на твердой земле. Где-то в глубине подсознания он боялся этого, хоть и не мог сам себе в этом признаться. Порой наши страхи не зависят от нас, и как бы мы не стремились делать вид, что ничего не происходит, инстинкты нельзя обмануть, и придет время и страх выкажет себя в самый неподходящий момент.
– Я отправлю твою душу и поселю в одного из Землян. Извини, не могу я тебя поселить во взрослую особь. Но ты все равно не будешь знать. Там, внутри утробы женщины, которую ты в дальнейшем будешь называть матерью, ты будешь таким же, как и миллионы остальных детей планеты, выношенным по всем правилам ребеночком. Я не могу рисковать, там, на планете, если заметят отклонения, могут сделать аборт, что для тебя равносильно смерти. Я нашел для тебя такую семью, где ребенка очень ждут, и будут любить. А также ты с их капиталами и связями не будешь ни в чем нуждаться. И когда наступит момент, я явлюсь к тебе и помогу вспомнить о твоем задании.
Также для твоей безопасности я наделю тебя способностью читать чужие мысли, а также ты сможешь контролировать электронику, примитивную, разуметься. Да еще кое что, придет время сам поймешь, а главное твоя цель уничтожение цивилизации. Что именно ты должен сделать, я не могу просчитать, так как этот мир мне не подвластен. Честно говоря, я не представляю какая там сейчас жизнь, но то, что в них есть самое совершенное в галактике оружие, это факт.
Может быть, земляне и сами не знают о существовании протоплазменной пушки. В таком случае тебе нужно ее найти и уничтожить. Есть вариант, что кто-то из отступников Господа нашего специально завез на планету оружие, хотя это мало вероятно. Все единицы на особом счету у правительства галактики, тем более, заводы, на которых можно изготовить пушку, полностью в моем подчинении. Я знаю, что происходит в галактике, но я должен учитывать все варианты. А, может, кому-то и удалось меня надуть.
– Короче, святой дух, я все прекрасно понимаю. Раз ты остановил на мне свой выбор, значит, у меня нет другого выхода, и давай не морочь мне голову, делай, что надумал. И нет необходимости разжевывать мне как ребенку, я и так прекрасно все понимаю, я привык выполнять приказы, и никогда в моих мыслях не было тебе перечить. Хоть ты не человек, а всего лишь компьютер. За тобою стоят голоса правительства галактики, а это значит то, что ты являешься представителем власти и я должен выполнять твои приказы.
– Тебе
Рождение, агента.
Как родился, я не помню, в мире нет таких людей, которые могли такое помнить. Впервые я пришел в себя в лет пять. Впервые я осознал, что являюсь живым существом, и что меня окружает удивительный и прекрасный мир. Я люблю смотреть на небо, особенно ночное, когда небосклон укрыт миллиардами светящихся звезд. При их мерцании во мне пробуждается знакомое до боли чувство, которое я никак даже сам себе объяснить не могу. Это что-то является исключением из правил, которым подчиняется обычная человеческая натура, и пытаться спрашивать у других совета бесполезно.
Родители мои были, как говориться, сливками общества, папа мой депутат, и один из председателей одной коммерческой фирмы. Да у него было столько титулов, что все и не вспомнишь. Единственное, что нам было с мамой приятно, это когда отец приносил деньги, вернее, он выдавал мне на карманные расходы определенную суму, а у мамы был счет в банке, с которого она снимала определенную суму для оплаты продуктов.
Родители иногда ссорились, почти всегда из-за денег. Мама часто выказывала папе все наболевшее, в сущности, я немногое запомнил.
– Ты старый скупердяй, я тебе не пенсионный фонд, который можно держать на голодном пайке! На свои поездки на море, в казино, к девкам ты тратишь большие сумы, а семья у тебя должна экономить! Я хочу новую шубу, эта уже не в моде, – со слезами говорила мама.
– Маша, ты же знаешь, что я тебя одну люблю, и что не трачу я денег ни на девок, ни на поездки за границу. Езжу только по работе, за государственный счет, свои деньги я трачу только на вас. Посчитай сама, ты тратишь больше, чем бюджет страны на социальные расходы. Одни парикмахеры и салоны красоты сколько стоят, и кушаете вы свежие привезенные продукты от лучших зарубежных поставщиков. И все продукты натуральные. Ты знаешь, сколько в стране травится народу от химии? Попробуй когда-нибудь купи в нашем магазине, который я тебе подарил, колбасу местной фабрики, которая тоже моя. Да ты отравишься!
– Ты меня не любишь! – зашла с тылу мама, стараясь побить отца на сантиментах.
– Только тебя! Только тебя одну! Ты мое сокровище, самая лучшая, самая красивая, ну говори уже, светик, что ты пожелала на этот раз? Признавайся, не томи, – папа мой был не плохим политиком, и поэтому он знал, что скандал этот всего лишь прелюдия перед вымогательством.
– Ты видел, какая машина у жены президента? А рубиновое колье? Но я всего этого не хочу, я лишь хочу свозить сына к своей маме в село, и дать денег брату на трактор, помочь местной школе с компьютерами.
– И все!? Стоило через такие пустяки расстраиваться! Я сейчас же позвоню губернатору твоего родного края, и к вечеру все будет, как ты пожелала, – папа легко вздохнул, как будто сбросил сто тон с плеч. Он уже готовился к самому страшному: может, мама бы захотела негра или что-то в этом роде. Она была намного моложе своего мужа, так что можно было ожидать разных капризов.
– Нет, я хочу все сама, с наших сбережений, чтобы все по-честному!
В ответ отец лишь покачал головой. Он не любил, когда тратились собственные деньги, но возражать не стал.