Веселый Роджер

Калугин Алексей Александрович

– Ничего не выйдет, – очень определенно покачал головой Стурышко. – Там, – он указал взглядом куда-то наверх, где прозрачной бирюзой сияли утренние небеса, – хотят видеть не покаяние, а демонстрацию решимости и силы.

– Там? – с опаской покосился на облачка Худрогин.

– Там, – кивнув, подтвердил Стурышко.

– Невероятно! – развел руками Худрогин. – Даже и не думал о том, что ТАМ кому-то есть до меня дело!

– Не валяйте дурака, господин Худрогин! – прикрикнула на него женщина-вобла. – Мы и не таких видали!

– Не сомневаюсь, –

мило улыбнулся ей Арчибальд Степанович. – Но вы-то, – вновь обратился он к Стурышко, – вы-то должны понимать, что вся моя вина заключается только в том, что я живу в этой стране, где каждая вторая бутылка водки является поддельной, а каждый первый диск – контрафактный. Покажите мне того, кто не пользуется пиратской продукцией! Вы сами, ну вот признайтесь честно, сами-то покупаете «левые» диски?

– Речь сейчас не обо мне, – строго кашлянул в кулак Стурышко.

– Так почему же я должен за всех отвечать? – патетически заломил руки Худрогин. – Скажите мне, люди добрые, почему именно я?

– Хотите честно? – понизил голос судебный исполнитель.

– Да, – уверенно кивнул Худрогин.

– Потому что ваш дом расположен в удобном для проведения акции месте. Еще вопросы есть?

– Нет, – закрыв глаза, тряхнул головой Худрогин.

– В таком случае даю вам десять минут на сборы.

– Всего десять минут!

– А что вам собирать? Документы, кредитные карточки, персональный элнот с любимыми книгами и фотографиями родителей. Остальное все создано домом и, следовательно, является собственностью компании «Сёдзи».

– Может быть, мне и штаны снять? – мрачно пошутил Худрогин.

– Одежду, которая на вас, можете оставить, – вполне серьезно ответил Стурышко.

– Спасибочко! – в пояс поклонился судебному исполнителю Арчибальд Степанович.

– Петр Вениаминович! – по пояс высунувшись из окошка машины, недовольно крикнул один из бульдозеристов. – Когда начинаем-то?

– Сейчас! – нервно махнул на него рукой Стурышко.

– Ну так давайте, что ли! Нас же на объекте ждут!

– Вот видите, – с укоризной посмотрел на Худрогина Стурышко. – Из-за вас пришлось людей от дела отрывать. Давайте, Арчибальд Степанович, не тяните попусту время, собирайтесь.

– И что же, вы меня вот так прямо на улицу и выгоните? – недоуменно развел руками Худрогин.

– Ну что вы, Арчибальд Степанович, – обиженно насупился Стурышко. – Мы ж с вами как-никак в правовом государстве живем. Никто вас без крова над головой не оставит. Вот же товарищи из управы, – кивок в сторону двух таких же, как он, в шляпах, все это время молча стоявших за спиной судебного исполнителя. – Вам будет предоставлено стандартное муниципальное жилье.

– Жилье, значит? – произнес задумчиво Худрогин и приложил палец к щеке.

– Жилье, – подтвердил человек из управы.

– Ну, ладно, жилье так жилье, – улыбнулся Худрогин. – Я скоро, – сказал он и скрылся за дверью.

– Только не задерживайтесь, Арчибальд Степанович! – крикнул вслед ему Стурышко. – В вашем распоряжении

ровно десять минут!

– И откуда только такие берутся? – презрительно фыркнула женщина-вобла.

– Чем он вам не нравится? – покосился на нее Стурышко.

– Он никого не уважает! – вякнула женщина-вобла и с вызовом поправила очки.

Судебный исполнитель безразлично пожал плечами и отвернулся.

– Петр Вениаминович! – снова закричал бульдозерист. – Ну сколько можно ждать-то?

– Подождешь! – огрызнулся Стурышко.

Худрогин появился на крыльце чуть раньше назначенного срока. Довольный и улыбающийся. В пиджаке.

– Вы, конечно, сволочи, господа, – сообщил он всем присутствующим, включая женщину-воблу. – Но, по моему глубокому убеждению, бороться с государственной машиной так же бессмысленно, как пытаться победить Змея Горыныча, тупо, одну за другой, срубая ему головы.

Худрогин умолк.

Все стояли и ждали продолжения.

– Ну так что? – спросил Худрогин.

– Я бы на вашем месте не выступал, – заметил мужчина из управы.

– Вы полагаете, мне еще есть что терять? – усмехнулся Худрогин.

– Кто его знает, – буркнул, отвернувшись в сторону, управец.

Женщина-вобла, странно дернув плечами, подскочила к Худрогину.

– Подпишите! – сунула она ему авторучку и папку с прищепленными к ней бумагами.

– Не буду, – отказался Арчибальд Степанович.

– Вы даже не посмотрели, что это, – снова попыталась сунуть папку Худрогину в руки женщина-вобла.

– Все равно не буду, – Арчибальд Степанович, будто в испуге, сделал шаг в сторону. – Отстаньте от меня, дамочка!

– Вам же хуже! – раздраженно сверкнула стеклышками очков женщина-вобла и спрятала папку за спину.

– Зря вы так, Арчибальд Степанович, – с укоризной глянул на Худрогина Стурышко.

– А вам-то что? – огрызнулся Худрогин.

– Петр Вениаминыч!.. – уже в который раз заорал бульдозерист.

– Давай! – махнул рукой Стурышко. – Давай!

Люди из управы, судебный исполнитель, неизвестно что представляющая собой женщина-вобла, а заодно с ними и Худрогин отошли за ограду.

Взревев моторами, бульдозеры, будто в последний и решительный бой, ринулись на кажущийся декоративным – в отличие от иных пользователей, Худрогин уделял особое внимание внешнему дизайну, – сделанным из света и стекла домик. Первый бульдозер вгрызся в угол дома, второй ударил поднятым совком в стену, третий дергался из стороны в сторону, выискивая для себя место. Крыша домика накренилась, стены пошатнулись, откуда-то изнутри раздался душераздирающий скрежет, как будто кто-то ржавым гвоздем пытался нацарапать на стекле свои инициалы. Не прошло и двух минут, как стены дома сложились, крыша рухнула, и под радостный салют фотовспышек бульдозеры принялись утюжить невыразительную кучу строительного мусора. Экскаватор, которому не нашлось достойного применения, стоял в стороне и многозначительно покачивал ковшом.