Весна севера
Шрифт:
– Но вообще-то у вас для такого умывальня наверняка есть.
Целых пару секунд я была уверена, что смогу промолчать… Но увы. Ошиблась снова – силы свои вместе с терпением точно переоценила.
– Есть, разумеется, – поджала я губы, давая понять, что хватит уже с меня на сегодня поучений от всех подряд. Я здесь, конечно, считай, теперь никто, ломоть отрезанный, но хоть какие-то приличия соблюдать надо? – А в ней есть слой плесени в палец толщиной. Так что спасибо, что напомнили, господин охранник, но утруждались вы зря, обойдусь без ваших советов. И дальше тоже без них обойдусь. Это ясно?
–
Вообще, не знай я точно, что он просто мелкий наемник, за деньги продающий верность любому, у кого те найдутся, могла бы подумать, что передо мной чуть ли не высокородный князь. Росту больше, чем в моем отце, светлые глаза и грива темных, почти черных волос – с виду прям чистая старая кровь. Впрочем, если и так, то как раз грязная. Явно чей-то бастард. И хорошо, если хоть сам знает чей…
– Идемте, – поставила я точку в споре. И в этом не слишком приличном разглядывании наемника чуть ли не в упор. – Мое прощение вам без надобности – все равно уже завтра меня здесь не будет.
И сделав маячившей в дверях полуобморочной Энье знак оставаться в покоях, первой двинулась к лестнице вниз, услышав, как шагнули следом Раск и кто-то из его людей. Двое, кажется. Но оглядываться и уточнять не стала – хватит с них моего внимания. Обойдутся.
Да и двинулась, надо сказать, не сильно торопливо. Как раз наоборот, тянуть время я продолжала и по дороге к месту будущего унижения: вышагивала чинно и неспешно, подбирая юбки возле каждой ступени и каждого порога; старательно пугалась перебежавшей коридор мышки; долго и тщательно поправляла неудобно севший на ноге сапожок… Не сказать чтобы так уж боялась предстоявшего мне сейчас «удовольствия», но просто всячески пыталась его оттянуть…
Хотя нет! Себе-то можно не врать – боялась!
Реакция отца могла оказаться любой, даже совсем непредсказуемой – Бешеный князь Ахельны не зря получил свое прозвище. Утешало лишь, что разговор со мной он вчера все-таки отложил. Знал за собой такое: сгоряча мог и прибить. Запросто. А потом хоть и жалко будет, да поздно – с того света уже не вернешь. Только поэтому я эти несколько спокойных часов и получила, сумев хоть немного поспать. Но вот бы отец удивился, узнай вдруг, чем именно я занималась. Сам-то наверняка думал, будто я целую ночь тряслась овечьим хвостом и молилась всем богам, каких помнила, об избавлении от последствий собственной дурости. А еще наверняка был уверен, что теперь-то я согласна на все, лишь бы гроза миновала…
Вот прям жалко будет его разочаровывать, честное слово, в который уже раз напоминая: характер у меня, вообще-то, исключительно в него.
– Княжна… – Раск догнал меня возле самых дверей парадного зала и чуть придержал за локоть, пока его люди, выскочив вперед, распахивали перед нами высокие, сплошь резные створки.
И правда, вынеси я их сейчас сама, в очередной раз вышло бы нехорошо, ведь в предположениях своих я не ошиблась. Стоило шагнуть через порог, как на нас скрестились не меньше десятка взглядов – гости действительно оказались здесь.
А я впервые так близко увидела отца своего будущего мужа.
Вчера, когда этих гостей встречали, любоваться ими мне довелось лишь с высокой
Так что сейчас узкая пыльная антресоль оказалась никому не нужна и выполняла роль исключительно декорации, лишившись даже лестницы, ведущей туда из зала: ее однажды просто снесли вместо давно назревшего ремонта. С того времени галерея и поступила в полное мое распоряжение – я без всяких лестниц знала, как туда попасть, и попадала регулярно, когда вдруг юной княжне ходу в зал не было. Что и позволяло той княжне… Скажем так: оставаться в курсе всех событий. Вот как вчера, к примеру, когда любоваться теми, кто увезет ее отсюда, невесте пришлось из-под потолка и сквозь перила. Сразу посмотреть им в лицо приличия, видите ли, не позволяли.
И лицемерие это бесило еще больше!
– Можно подумать, им и в самом деле я нужна. – Громко шипеть сквозь зубы высота антресоли позволяла – внизу бы меня все равно не услышали, даже не устрой там сейчас прислуга шум и гам по случаю торжественной встречи. – Суку им просто надо! Породистую. Чтоб хороший приплод принесла.
И вдруг замерла от внезапно пришедшей в голову мысли.
А ведь я, между прочим, в этом доме в плане породы далеко не самая первая. У отца, среди своры гончих, и получше родословные найдутся. Не чета моей! Что там они внизу говорят? Платье привезли? Которое станет украшением для самой достойной? Ну так мы им сейчас эту самую достойную, то бишь самую чистокровную, и поищем…
В итоге даже искать долго не пришлось – подошла первая же, что на глаза попалась. Она и украсила собой приветственный пир, сделав его воистину незабываемым. Жаль только, отдуваться за нее теперь мне, рассказывая, как и почему такое вообще в голову пришло.
И ведь расскажу! Самым что ни на есть прямым текстом. Не постесняюсь! Терять-то мне уже нечего…
Увы, но не довелось. Не только я прекрасно знала своего отца, он на мой счет тоже не обольщался. И даже рта раскрыть не позволил, по глазам догадавшись, что за речь я им приготовила.
– В твои покои уже несут другое платье, – без предисловий начал он прямо с приговора, стоило мне переступить порог и беглым взглядом пройтись по лицам… высокого суда, разумеется. А как еще это сборище назвать?
Рядом с великим князем Ахельны, на том же самом возвышении и в таком же точно кресле сидел мой будущий свекр – правитель Эрависсы: худое лицо, жесткий прищур, да еще и белобрысый, как большинство южан. Или просто совсем седой? Не важно, впрочем… За креслами у обоих князей по магу – наш и от гостей. А вокруг этой четверки и на пару ступеней ниже стоят еще несколько человек. Их лиц я разглядеть не успела, поскольку даже маленькой паузы отец сделать не соизволил. Даже для того, чтобы дать мне возможность поздороваться: