Шрифт:
Владимир Козлов
Весна
Они познакомились на школьной дискотеке перед восьмым марта. Он заметил ее и спросил у Коня, одногруппника по училищу:
– Слушай, что это за пила, а?
– Светка Шаблович. Учится в 38-м училе.
– Сейчас ходит с кем-нибудь?
– Не знаю. Скорее всего, нет.
– Иди побазарь с ней, скажи, что я хочу с ней ходить.
– На хуй она тебе упала? Пацаны говорили, она уже с половиной района перееблась...
– Ты это видел?
–
– Тогда не надо гнать. Иди поговори.
Она разговаривала с подругой и курила. Конь подошел, недолго поговорил с ней и вернулся.
– Все нормально. Иди теперь сам побазарь.
Он подошел.
– Привет. Меня зовут Антон.
– А меня Света.
– Сегодня дискотека не очень.
– Ага, не очень.
– Ты уже сейчас домой? Могу проводить.
– Хорошо, проводи.
Они вышли на улицу. На крыльце несколько человек курили, сплевывая на кучу грязного снега. Она сказала:
– Скорей бы уже стало тепло.
– Ага.
Они шли к ее дому молча. Когда подошли, он сказал:
– Давай завтра съездим в центр.
– Хорошо, во сколько?
– Давай в семь на остановке. Ну пока.
– Пока.
Они встретились, сели в троллейбус и поехали в центр.
– Пошли, может, в кино?
– предложил он.
– Пошли.
Троллейбус ехал через индустриальные окраины, отделявшие район, где они жили, от центра. Этот район специально построили лет двадцать назад для рабочих окрестных химзаводов и других вредных производств, и он так и назывался - "Рабочий поселок".
Они молча доехали до кинотеатра "Родина" и вышли. В "Родине" шел американский фильм - на него решили и сходить. Во время фильма он несколько раз выходил покурить в туалет, вытряс там мелочь у центровых малых. Она смотрела на экран, не отвлекаясь.
После фильма они зашли в коктейль-бар. Он дал денег малому в начале очереди на два по сто пятьдесят мороженого с сиропом и два молочных коктейля. Кто-то в очереди начал выступать, но он не обратил внимания.
Они сели за столик и начали есть мороженое погнутыми алюминиевыми ложками.
– Завтра дискотека в клубе, - сказал он.
– Приедут "космонавты". Будем пиздиться. Наши некоторые будут с бабами. Если хочешь - поехали. Не бойся, тебя никто не тронет. Баб обычно не трогают.
– Хорошо. Я поеду.
Они вышли из троллейбуса. Было холодно. Она взяла его под руку.
Возле ее подъезда он спросил:
– Дома кто-нибудь есть?
– Ну... Вообще никого.
– Давай зайдем. Дашь пожрать чего-нибудь.
– Он криво улыбнулся, в первый раз за вечер.
Они зашли в однокомнатную бедно обставленную хрущевку. На столе стояла
– Ты с кем живешь?
– спросил он.
– С мамой.
Она включила старый телевизор "Электрон" и принесла из кухни тарелку каши, кусок батона и банку варенья.
– А мяса что, нету?
– Нету.
Он сел на продавленный диван и стал есть.
Она смотрела на него. На худом, почти красивом лице, неумело накрашенном дешевой косметикой, не было никакого выражения.
Он поднял глаза от тарелки.
– Садись, чего стоишь и смотришь?
Она села рядом с ним на диван.
Он доел, поставил пустую тарелку и банку на столик, повернул голову и посмотрел на нее.
– Ну, что, раздевайся.
– А может не надо... Мама должна скоро придти.
Он никак не прореагировал.
Она разделась полностью, он остался в высоко натянутых носках, облезло-голубой майке и "семейных" трусах. Она легла, он стянул трусы до колена и полез на нее. Она никак не реагировала.
Он кончил ей на живот, слез, быстро оделся и пошел в прихожую. Она накинула халатик и пошла следом.
– Завтра на остановке в семь, - сказал он и вышел.
Он сидел и курил с приятелями на остановке. Остановка была вся засыпана мусором и заплевана. Боров, коренастый паренек небольшого роста, спросил у него:
– Ты что, ходишь со Светкой? Она ж конченая. У нее триппер был, и аборт ей делали. Кидай ты ее, на хуй.
– Не пизди.
– Хули ты сразу "не пизди"? Я тебе говорю, как пацану.
– Сказал - не пизди. Я могу и не понять.
Он резко ударил Борова кулаком в живот. Тот скорчился и тут же получил еще по носу и в челюсть. Остальные молча наблюдали. Боров сидел на земле и трогал грязными руками губу.
Когда пацаны всей толпой вывалили на улицу, она осталась танцевать. Она слышала, что во время дискотек в клубе химзавода часть бывают драки, и боялась. От страха ее движения в танце были резкими и отрывистыми.
На улице началась драка между "рабочими" и "космонавтами". На него кинулись сразу двое здоровых пацанов, он упал, и они добили его ногами. Кто-то заорал:
– Менты!
Толпа рассеялась.
К ней подбежал пацан с Рабочего.
– Иди, там твоего постелили.
Она выбежала из клуба. "Рабочие" стояли около входа и курили, рядом стояли два мента. Один пацан объяснял ментам:
– Он просто споткнулся и упал. Вот его подруга - сейчас заберет.
Другой пацан сунул ей деньги и сказал:
– Лови мотор и вези его домой.
Они приехали на такси к его дому. Он оперся на нее, и они дошли до подъезда. Она спросила: