Вестфолд
Шрифт:
– Мне нет никакого дела до стражников, – срывающимся голосом заявила Оливия. – Я хочу немедленно оказаться дома. Это ты виноват, ты привел меня в это ужасное место!
– Действительно, очень непредусмотрительно с моей стороны не догадаться, что сюда нагрянут грабители, – пробормотал Адриан.
– Вот именно! – Оливия не заметила иронии или не захотела заметить. – А сейчас ты еще и вынуждаешь меня задерживаться здесь дольше, чем это необходимо!
– Оливия, дорогая, ты можешь поехать вместе с нами, – вмешалась подруга Оливии, бросая на Адриана укоризненный взгляд.
– Вот
– Очень хорошо, – настала очередь Адриана проявить мнимую рассеянность и не заметить угрозы, недвусмысленно прозвучавшей в словах Оливии. – Агата, отвезите ее домой, я полностью на вас полагаюсь.
– Ах так!
Взбешенная Оливия вышла из трактира, громко стуча каблуками. Агата бросила на Адриана еще один укоризненный взгляд и в сопровождении своего кавалера поспешила следом за подругой.
Я тоже решила подождать прихода стражи. Мне было интересно, как назовет себя предводитель грабителей при появлении хранителей порядка, а главное – во что именно те поверят. Но сначала я вышла на улицу и осмотрелась. На душе было неспокойно. Грабители появились в трактире почти сразу после того, как его покинул Мэтью. Парень, конечно, успел здорово меня достать за сегодняшний вечер, но мне было бы крайне больно узнать, что с ним случилось что-то по-настоящему плохое.
Долго тревожиться мне не пришлось. В стороне от входа, прямо на голой земле сидел Мэтью. Он мирно спал, крепко обнявшись с тонким сосновым стволом и улыбаясь во сне.
Возвратившись в трактир, я принялась обрабатывать одному из разбойников рану на руке. Тот бесконечно дергался, кричал, жаловался на невыносимую боль. На мой взгляд, налицо были признаки повышенной чувствительности, особенно для человека, ступившего на такой скользкий путь, как промысел грабежом.
– Да брось ты его рану, – громко посоветовал Адриан. – Какая теперь разница, его все равно завтра повесят.
Преступник закатил глаза и потерял сознание. После этого ничто не мешало мне спокойно закончить перевязку.
Стражники появились в сопровождении сына трактирщика минут через десять. Трактирщик рассказал им, что произошло, Адриан внес несколько уточнений. Стражники особенно интересовались приметами тех двоих, которым удалось сбежать. Я сидела за стойкой и в разговор не вмешивалась, предпочитая роль слушательницы.
– И который из них Уилл Статли? – с интересом спросил один из стражников, тот, который, по всей видимости был у них за главного.
– Вот этот, – указал Адриан. – Во всяком случае, он так назвался.
– Никакой я не Статли! – пошел на попятную грабитель. – Меня зовут Джон Хэнкс, я живу в деревне, здесь неподалеку. Я просто пошутил!
– Желаете проследовать с нами, чтобы получить вознаграждение за его поимку? – спросил стражник у Адриана, полностью игнорируя речь преступника.
– А это не я его поймал, – спокойно возразил Адриан, – а вот она.
Он кивнул в мою сторону. Стражники повернулись ко мне в первый раз за сегодняшний вечер с немалой долей скептицизма во взглядах. На короткое мгновение мне представилась премилая картинка:
– Уверена, вы и сами можете вполне заслуженно потребовать эту награду, – поборола искушение я. Отправляться на ночь глядя в шерифский дворец, пусть даже и за деньгами, не было ни малейшего желания.
– Ну как знаете.
Стражник, не будь дурак, спорить не стал и потащил Хэнкса, продолжающего вяло доказывать, что он никакой не Статли, прочь из трактира. Остальные стражники последовали за ним, уводя еще двоих грабителей. В трактире стало наконец спокойно и тихо.
– Что я могу для вас сделать, господа?
В голосе трактирщика звучала искренняя признательность.
– А можно бутылку коньяка? – решила обнаглеть я. – Уж очень у вас коньяк хороший.
– Сейчас сделаем, – расплылся в улыбке хозяин заведения. – Лара, – обратился он к помощнице, – а ну-ка принеси бутылку нашего лучшего коньяка.
Адриан повел себя более скромно и никакой награды не затребовал, однако трактирщик чуть ли не силой впихнул ему бутылку того самого портвейна.
Вот так, неся в руках неплохой запас спиртного, мы вышли из трактира. Снаружи давно стемнело, из-за позднего часа улицы были безлюдны. Свободных карет тоже видно не было, должно быть, все, какие здесь проезжали, расхватали посетители трактира, дружно покинувшие заведение с полчаса назад. Домой предстояло идти пешком, впрочем, меня это ничуть не смущало. Погода стояла теплая, после недавних событий адреналин по-прежнему пошаливал в крови, придавая бодрости. Раскупоренная бутылка коньяка в руках также способствовала хорошему расположению духа.
– Ты в гостиницу? – поинтересовалась я у Адриана.
– Да.
– А зря. Если прямо сейчас отправишься к Оливии и хорошо попросишь прощения, она тебя извинит, – наставительно заметила я.
– Ага, уже бегу, – отозвался он, подталкивая ногой ворох сухих листьев.
– Как знаешь, – развела руками я, – мое дело посоветовать.
– Не припомню, чтобы я просил совета в таких вопросах, – хмыкнул Адриан. – Идем, что-то подсказывает мне, что нам по пути.
Мы не торопясь зашагали по направлению к гостинице, периодически отхлебывая каждый из своей бутылки. Идти было легко и весело. Мы постепенно разговорились. Уоллес, до сих пор казавшийся мне человеком довольно холодным и слегка высокомерным, сейчас производил совершенно иное впечатление. С закатанными по локоть рукавами, отхлебывая портвейн из горла бутылки и по-мальчишески гоняя подворачивающиеся по дороге камешки носком сапога, он превратился в собеседника, с которым чувствуешь себя комфортно.
– Ну рассказывай, как ты догадалась, что эти красавцы никакого отношения не имеют к разбойникам из Дэнвуда? – поинтересовался Адриан.
– Можно подумать, ты и сам об этом не догадался, – отозвалась я.
– И все-таки?
Я пожала плечами.
– Трудно было не засомневаться. Ну во-первых, насколько мне известно, люди Статли грабят только в лесу. В город они если и выбираются, то с другой целью.
– Допустим, – подтвердил он, – но все когда-нибудь случается в первый раз.