Вестфолд
Шрифт:
Трапеза подходила к концу, некоторые уже разошлись кто куда, другие сидели на прежнем месте, неспешно попивая эль из деревянных кружек.
– Скажите, Говард, – задумчиво проговорила я, стараясь не привлекать внимание окружающих, – у меня есть один немного странный вопрос… мне кажется, что вы меня поймете.
Говард призывно кивнул, давая понять, что готов выслушать любой вопрос, каким бы странным он ни был, и по мере сил дать на него ответ.
– Уилл – что он здесь делает? То есть я хочу сказать… он совершенно не производит впечатление человека, место которого здесь, в лесной
– Я понимаю, что вы имеете в виду, Инга, – кивнул Говард. – Я и сам пару раз говорил ему что-то в этом роде. Но он ничего не хочет слышать. Видите ли, он чувствует ответственность за то, что происходит в этом графстве.
– Но с какой же стати? – не без раздражения спросила я. – Хорошо, можно освободить жертву из рук шерифа один раз, два, ну три. Но все равно по факту этой землей правит де Оксенфорд и еще небольшая горстка людей, сбившихся вокруг него. Брать на себя ответственность в такой ситуации – это не вполне серьезно. Попахивает юношеским максимализмом, который Уилл, как мне кажется, давно перерос.
– Все мы перерастаем такие вещи лишь до определенной степени, – улыбнулся Говард. – И потом, в Уилле все-таки течет кровь его предков.
– Каких предков? – непонимающе нахмурилась я.
– Как? А вы что, разве не знаете? – Говард, похоже, удивился не меньше моего. – Так ведь Уилл – младший сын покойного графа.
– Что??? – Я захлопала глазами, не в силах подобрать слова. – Вы хотите сказать, что Уилл – законный граф Вестфолдский?
– А что, не похож? – поинтересовался Уилл, бесшумно приблизившийся к нам со спины.
– Нет, – не вполне вежливо, зато честно ответила я.
Он усмехнулся, усаживаясь рядом.
– Постой, – добавила я, припоминая, – но ведь второй, младший сын графа умер больше десяти лет назад. Или был еще третий?
– Не было никакого третьего. Ну умер, мало ли. С кем не бывает. Ты вот тоже, можно сказать, позавчера умерла. Да и сейчас мы празднуем не что иное, как мои поминки. Все мы здесь в некотором роде воскресшие из мертвых.
– Его и звали как-то по-другому, – продолжала настаивать я, хотя этот аргумент и был, сказать по правде, довольно-таки глупым. – Сейчас вспомню… – я нахмурилась, – кажется, Фред. Да, точно, Фред.
– Ну правильно, – кивнул Уилл. – А я, по-твоему, кто? Разрешите представиться: граф Уилфред Вестфолдский.
Я окончательно запуталась.
– Тогда объясни, почему ты сейчас не в фамильном замке, а здесь, в лесу.
– Прекрасный вопрос, – похвалил Уилл. – Надо будет при случае задать его шерифу. Дело было так, – начал объяснять он в ответ на растерянное выражение на моем лице. – Меня отослали учиться за границу, поэтому, когда умерли отец и брат, меня здесь не было. Сначала отец умер от наследственной
– При наличии законного наследника? – не поверила я.
– Ну законный наследник был далеко, ему было всего тринадцать лет, а главное – он тоже был болен. Я тогда слег с лихорадкой, и все были уверены, что не выживу. Эти новости дошли до де Оксенфорда, и он поспешил с прискорбием объявить меня мертвым. В нашем фамильном склепе есть даже плита, на которой высечено мое имя. Такое внимание очень меня тронуло. Когда я в первый раз увидел эту плиту, даже прослезился.
– И что же дальше?
– А дальше ничего, – пожал плечами он. – Я провалялся между жизнью и смертью что-то около месяца. Потом решил, что жизнь мне более по душе, и пошел на поправку. Прошло еще два месяца, прежде чем я уверенно встал на ноги. К тому времени здесь все уже было решено. Де Оксенфорд вцепился в графство мертвой хваткой и не был готов отказаться от вожделенной цели из-за такой ерунды, как появление наследника.
– И ты что же, с тех самых пор живешь здесь, в лесу? – ужаснулась я.
– Нет, не с тех, – покачал головой Уилл. – Тогда мне пришлось проглотить горькую пилюлю и уехать, точнее сказать – унести ноги, пока меня не повесили якобы за попытку присвоить чужое имя и титул. Пришлось возвратиться за море и подождать. Но у меня хорошая память. И я вернулся.
Какое-то время я обдумывала услышанное.
– В таком случае странно, что тебя не убили.
– Я достаточно осторожен.
– Я имею в виду тогда, когда ты приехал в первый раз.
– Наверняка бы убили, – согласился он. – На тот момент это было бы несложно сделать. По счастью, рядом оказались преданные люди, которые сумели этому воспрепятствовать и смогли своевременно переправить меня обратно за границу. В том числе вот Говард.
Стало быть, не зря мне показалось, что на рыцаря Говард походит больше, чем на разбойника.
– Хорошо, а как насчет остальных? Почему ты уверен, что твои отец и брат умерли по естественным причинам?
– Говорю же тебе: это наследственная болезнь. Дед, отец моего отца, умер от того же самого недуга тридцать лет назад. Это было слишком давно, тогда ни о каком де Оксенфорде никто еще слыхом не слыхивал. Да и странно было бы совершить одно убийство, а потом для достоверности ждать еще пару десятков лет, прежде чем совершить второе. Шериф просто воспользовался ситуацией.
– А брат?
– Тут я, пожалуй, мог бы усомниться. Но симптомы были те же. К тому же я общался с людьми из замка. Диагноз поставил семейный лекарь. Более того, позднее пригласили еще одного лекаря, со стороны, и тот поставил точно такой же диагноз.
Я в очередной раз по-новому посмотрела на Уилла. Выходит, у него над головой все эти годы висит дамоклов меч злосчастной семейной болезни. Она унесла жизни его отца и деда в зрелом возрасте, а вот брата не пощадила, когда тот был еще моложе, чем Уилл сейчас. Уилл не может не понимать, что то же самое может произойти с ним в любую минуту.