Вестфолд
Шрифт:
– И все?
– А что еще я должна была сказать?
Его вопрос показался мне странным. Ну не начинать же, право слово, расписывать ему в подробностях, что представляет из себя разрыв связок, или рассказывать, как правильнее накладывать повязку?
– Ну например, что испытала адскую боль, когда повредила ногу, – не задумываясь, принялся перечислять он, – что испытала дважды адскую боль, когда ногу лечили, что пребывание в четырех стенах доставляет нестерпимые страдания, что все друзья и знакомые – неблагодарные предатели, которые не считают нужным позаботиться о тебе в трудную
– Стоп-стоп-стоп!
Я настойчиво прервала поток словоизлияния, который, кажется, мог продолжаться еще долго. Адриан цитировал список жалоб, не задумываясь; варианты прямо-таки отскакивали у него от зубов. Я деловито потянулась к стопке листов бумаги и чернильному прибору, предусмотрительно оставленным в пределах досягаемости.
– Теперь скажи то же самое, но медленно, – попросила я, макая перо в чернильницу. – Я запишу и буду зачитывать визитерам. В случае, если захочу, чтобы их первый визит оказался и последним.
– Неужели сама не додумаешься? – хмыкнул он.
– До такого разнообразия? Вряд ли. – Я отложила пишущие принадлежности в сторону, освобождая руку, чтобы взять бокал. – И кстати, если на то пошло, то валериана мне не помогает, это проверено. Поэтому я предпочитаю коньяк. – Я напоказ отхлебнула из бокала. – Но валериановый корень у меня все-таки есть, так что если понадобится для той полуодетой девушки, могу немного порошка отсыпать.
– Спасибо, но нет необходимости, – не слишком весело ответил Адриан. – Я уже решил проблему более радикальным способом.
Надеюсь, это не означало, что хладное тело девушки скоро вылетит во двор следом за кофейной чашкой. Вероятнее всего имелся в виду тот факт, что это самое тело в более одетом виде было благополучно отправлено к себе домой, чтобы больше сюда не возвращаться.
Я потянулась к отставленному на время бокалу, он взялся за свой, и мы дружно выпили, каждый свой напиток и по своему поводу.
Два дня спустя состояние ноги уже позволяло мне осторожно ходить, и Кларисса выполнила свое обещание вывезти меня в свет. Она подъехала к гостинице в собственной карете, и мы вместе продолжили дорогу к замку.
– Ты уверена, что это удобно – появляться там без особого приглашения? – спросила я, с удовольствием выглядывая в окошко.
Постоянно меняющаяся картинка доставляла истинное наслаждение после недели вынужденного однообразия.
– Разумеется, – кивнула Кларисса. – Двери замка всегда открыты. Приемы, визиты вежливости, всевозможные деловые контакты. Не забывай, что практически все важные вопросы проходят через шерифа или кого-нибудь из его окружения – налоги, права наследования, охрана, преступность, споры религиозного характера. Так что в замке всегда полно людей. И постепенно он превратился в традиционное место встреч для местного общества. Другое дело, что хозяева замка далеко не всегда могут уделять гостям внимание, это тоже следует учитывать.
В карете мы добрались до места чрезвычайно быстро, тут и пешком-то было недалеко. Проходя через внутренний двор,
– Мисс Лейн, мисс Стабборн. – Приветствие сопровождалось формальным кивком. – Добро пожаловать. Как вы себя чувствуете, мисс Стабборн? Надеюсь, что уже лучше?
– Благодарю вас, намного лучше, – не без удивления ответила я. Вот уж не думала, что шериф окажется в курсе подобных мелочей.
– Рад это слышать. Проходите, располагайтесь. Я вынужден вас покинуть: срочные дела. Найдите в доме мою дочь, уверен, она обрадуется вашему обществу. Мистер Нортфолк и мистер Уоллес тоже там.
Кларисса присела в реверансе, мне это показалось лишним, и я просто слегка склонила голову. Шериф быстро зашагал по направлению к воротам.
– Он всегда такой предельно вежливый? – поинтересовалась я у подруги, провожая де Оксенфорда любопытным взглядом.
– По большей части да, – кивнула Кларисса. – Конечно, многое зависит от того, с кем он разговаривает, – справедливости ради добавила она. – Ну пойдем. Не будем особенно спешить в поисках Лауры, прежде я, как и обещала, покажу тебе сад.
Дочка шерифа явно не приводила мою спутницу в восторг.
Мы прошли в замок, пересекли просторный зал с высоким сводчатым потолком и вышли в сад. Здесь было достаточно красиво, хотя, честно говоря, виды у ручья впечатляли меня больше (разумеется, до момента падения). Разнообразные розовые кусты, крокусы, нарциссы; на заднем плане – пышно разросшиеся деревья, среди которых преобладали липы и вязы. Тут и там встречались деревянные скамейки и уютные беседки, хорошо вписывавшиеся в общую картину. Пасторальное впечатление смазывали то и дело мелькающие на дорожках стражники.
– Не слишком ли их много? – нахмурилась я.
– Их сейчас везде много после того, что произошло, – непонятно ответила Кларисса. – Ах да, ты ведь не знаешь! – воскликнула она, встретив мой вопросительный взгляд. – Ты тогда уже лежала с больной ногой. Видишь ли, с неделю назад как раз в этот самый сад пробрался Уилл Статли. Ну или кто-то из его людей, но поговаривают, что он сам.
– Неужели? И что ему было нужно?
– Людям шерифа удалось взять кого-то из лесной банды. Не знаю подробностей… А со стороны сада можно проникнуть в подвальные помещения, где держат узников. Так вот этот Статли вывел из строя двух стражников и как-то умудрился освободить своего человека.
– Вывел из строя – это значит убил? – спросила я.
– Нет, – Кларисса улыбнулась уголками губ, – споил до потери сознания.
– Здешние стражники настолько страдают от обезвоживания, что готовы пить даже с разбойниками?
– Не знаю я, от чего они страдают, вероятнее всего, от похмелья, – пожала плечами Кларисса. – Ну и он, наверное, представился как-нибудь по-другому. Хотя как может профессионал не опознать в разбойнике преступника, не знаю, этот вопрос – не ко мне.
Сделав небольшой круг по узкой дорожке, петлявшей среди кустов и деревьев, мы возвратились к высокой каменной стене. Из замка доносились громкие возгласы, и мы поспешили зайти внутрь.