Вестник
Шрифт:
— Хорошее воскресенье, ничего не сказать.
Лотерейный билет оказался проигрышным на последней цифре. В тот день в очередном баре закончился месячный запас выпивки. Но на этом терзания не закончились.
Где-то за полночь вокруг парня все, кроме бармена, достигли крайней точки своего отравления, крепко спав на стойке. Левый, строя из себя скалолаза, уцепился за горло пустой пинты. А правый же, уютно расстелив себе подстилку из газеты, распластался по поверхности стола. Роджер елозил пустым стаканом, что-то бормоча под нос. Вдруг, стакан
Статья, отпечатанная на ней, являлась некрологом последних событий войны на востоке. Перечисленные дивизии, понесшие потери, были абсолютно безразличны для Роджера, кроме одной. Слово «Плющ» заставило парня заволноваться. 4-ая пехотная дивизия, по прозвищу Плющевая несла значительные потери в январе 68го. Именно в ней когда-то был рядовой Трентор. И Уильям. Обеспокоенный Роджер снова взял стакан в руки. Этой «лупой» он среди немалого списка погибших пытался не найти знакомую фамилию.
— Рядовой Р.М. Трентор — ПВБ… Рядовой У.Д. Бормер — ПБВ. Сукин ты сын, — прошептал Вестник.
Стакан промежду пальцев стал хрустеть. Эта война не щадила никого. ПБВ или же Пропавший Без Вести очень часто означал лишь три варианта. Солдата могли взять в плен, в котором от него не получили полезной информации, отчего пытали до смерти. Солдат мог подорваться на мине или чем-нибудь другом, а трупом такое месиво уже не удастся назвать. И третий, самый маловероятный: он и вправду пропал.
— Два к одному, что парень не жилец. Эх, хорошим был, сладкоежка, — расстроенно выдохнул Роджер:
— Бартендер, закрытую бутылку виски. И чтобы лучшей выдержки была.
Сделав ещё пару покупок, Трентор пошёл к детскому саду. На зиму его закрыли, там было пусто. Рядом стояло одинокое дерево, посаженное маленькими ручками. Вестник подошел к нему и присел на колени. Он смел тонкую корку снега и, как хорошую лопату, воткнул кисть в чистую землю. Пару минут понадобилось, чтобы у дерева образовалась глубокая ямка. Роджер аккуратно положил туда бутылку кентуккийского, а уже на него поставил маленькую упаковку пудинга. Вестник зарыл этот секрет, а около него вставил почти до основания небольшую восковую свечу. Взяв в руки зажигалку, парень поджег фитиль.
— Метко бросаешься гранатами, — пробурчал Роджер.
Зима не сурова к людям, идущим домой. Вот и Трентор вернулся в ночлежку очень спокойно. На кровати его ждала бессонница. Парень засомневался в себе:
— Какой смысл спасать кого-либо, если хорошие парни все равно будут умирать на войне? Неужели я нужен здесь, а не на чертовых рубежах в составе армии? Пусть, я буду не прав. Пусть у этого будет смысл.
Глава 6
С самого утра был только адрес доставки в другом конце города. Роджер старался быть
— Хоть город посмотрю. Скоро Рождество.
Семь кварталов ему пришлось идти пешком. Автобусы ходят редко, да и ориентироваться на ногах намного удобнее. После, на остановке всё же пришлось сесть на общественный транспорт. Из-за движения по прямой, вид из окна представлял собой муниципальную параболу: на середине пути солнце полностью скрывалась за небоскрёбами. Маршрут закончился на схожем с жильём Вестника местом. Это был такой же малонаселенный захудалый район. Пунктом назначения было двухэтажное здание голубовато-разъевшегося оттенка.
Деревянная дверь на входе была настежь открытая, да и выбитый замок не позволил бы её закрыть. За ней шла ещё одна, уже металлическая, рядом с которой в стене было выдолблено квадратное отверстие с вставленной в неё варенной решёткой. За этим пропускным пунктом виднелась широкая на вид кухня с желто-коричневой плиткой на полу, с кучей шкафов и тумб из тёмных, лакированных панелей. По центру этой комнаты сидело несколько пожилых людей. Возможно, они что-то праздновали, судя по накрытому столу, но не им были заняты жильцы. Большей частью из них были мужчины, которые заядло перетасовывали карты в своих руках. Покер.
— Извините! У меня посылка на имя некоего мистера Я. Нимикуса, — крикнул Роджер в окошко.
— Реджи, это он про того пид… Квартиранта с двенадцатой? — обратился один из стариков к другому.
— Похоже на то.
Самый худой из них подошел к решётке и прищюрился.
— Не, ты не из его дружков. Проходи, пацан.
Лязг затвора, и Вестник внутри.
— Его комната на втором этаже. Передай ему, что если он не заплатит за последние месяцы, то таки быть, я его вышвырну отсюда!
— Как скажете.
Наверху, среди многих зияла нужная кнопка звонка. На ней гвоздем была нацарапано «12». Вестника ударило током, а лампочка над головой ярко мигнула. От звука из квартиры вышел, похоже, жилец. Парень обогнул фанерную дверь и стал у порога, чтобы увидеть лицо получателя. Черная борода густо обросла вокруг всех уникальных черт лица, но из-под некоторых локонов были едва заметны довольно глубокие шрамы.
— Хрыч опять звонок не починил? То же мне хозяин нашёлся.
— Ну так ты сам не платишь за жильё, вот и зачем тебе тогда ремонт делать?
— Ты, типа, коллектор? За престарелого жмота решил деньги отработать.
— Нет. Я пришел отдать тебе посылку и напомнить о твоих долгах. А то я смотрю ты немного договорные рамки позабыл.
— А вот это не твоё собачье дело, кто там что забыл. Топай отсюда, пока я тебе морду не набил.
Внезапно, Вестник услышал безнадежные стоны прямо за спиной жильца.
— А это ещё что такое?
— Собаку пучит. Тебя волнует, я сказал, топай.
Получатель выхватил посылку и захлопнул дверь. Роджер сделал пол оборота к выходу, как тут: