Вестник
Шрифт:
— Ткани повреждены, это бессмысленно.
— Вам не нужно вытаскивать её самой, просто отдайте пинцет мне.
— Вы находитесь в моём присутствии, так что это мой долг. Просто вытащить?
— Да, только прошу, быстрее.
Лапки углубились в череп. Трудно даже слегка надавить, чтобы не усугубить.
— Не осторожнича…
— Помолчите.
Пинцет схватился. Аккуратно пуля вышла в руке криминалиста. Тело не шелохнулось.
— Теперь я хочу повнимательнее услышать, что вы
Гарри скрючился на пол. Он отхаркал кровь, а может быть, вылил её не изо рта.
— Извините, — поднял шокированную Энвил:
— У вас не будет бинта или пластырей?
Глава 41
— Ну почему меня так угораздило?
Джейден оклемался под чьи-то всхлипы.
— Сидел бы на месте, жил бы как все, — Уилкинсон рыдал от истерики:
— Жил бы с мамой. Лучше бы не съезжал вовсе.
— Всё в порядке, Рой, мы выберемся.
— Какого?!
В клетку с пленными сделали выстрел.
— Ну-ка заткнулись нахер! Сегодня Лонгфорды играют.
Телевизор поодаль нехотя крутил эфир, перебиваясь помехами.
— Срань, а не коробка.
Шелби посмотрел на Вестника. Тот поменялся в лице от громкого шума.
— Beschi…· Аа!
Двоеголосие и зелёный отблеск в глазах напугали полицейского.
— Ш-Шелби, вы чего?
— Тоже самое и я могу спросить у вас.
— А, аллергия на сырость.
— Как хорошо, что у меня только на пыль.
— Возможно. Ладно, попробую нас вызволить.
Руки, что были за головой, натянули ограничение, связывавшее их. Щёлк.
— Остановитесь, пока не поздно!
— Я кому сказал заткнуться, а, бля?
Шелби едва шевелил губами:
— Гранаты. Руки и ноги. Не двигайтесь.
Это были не наручники. Маленькая бомба, готовая раскрыть весь свой внутренний мир при любой попытке освободиться.
— Мы в ловушке. Я точно убью господина полицейского, если произойдёт взрыв.
Джейден опешил. Его ума не хватало, чтобы сообразить хороший способ выбраться. Как вдруг, его осенило.
— Просыпайся. Ну же. Пожалуйста.
Вестник моргнул и открыл веки. Более грубо, чем ранее.
— Сейчас только глаза под твоим контролем. Вот и смотри.
Голова качнулась к ногам, где наручники, запаянные и перемотанные изолентой, держали на себе щепетильный груз. Потом, шея напряглась к Шелби, прикованному также.
— Это будет нелегко.
Глаза раскрылись. Ладони случайно дергались, будто их тянули за нити. Тянули так, чтобы дать понять, что с ними.
— Неужели аллергия может свести с катушек?!
– подумал про себя полицейский.
— Гарри говорил никогда не отдавать инструменты чужакам. Надеюсь, он сумеет их настроить.
Сознание
Руки перчатками почувствовали родного хозяина. Пальцы импульсами нащупали всю обстановку. Обычная граната. Левая кисть обхватила корпус, правая вцепилась в запал. Выкрутить его — и проблема решена, но чека не давала им двинуть. Бартос оказал усилие. Верхушка запала смялась, заглушив боёк. Нет бойка — нет взрыва.
Дурьер сорвал помеху. Аналогично и на ногах.
— Невероятно. Теперь меня, да?
Язык может рушить башни. Вестник понял, как выбраться из западни, но нужно ли спасать другого нет.
— Эй, ты чего?
На проходе висел замок. Дешёвый, треснул от давления.
Шелби почти кричал шёпотом:
— Не оставляй меня тут! Эй!
От испуга полицейский зашаркал ногами по бетону. Вестник это заметил, уже желая угомонить пленника, но заметил шорохи не он один.
— Ляжь на пол, мудила! Живо нахер!
– в спину Дурьера уставился ствол и наствольный фонарик.
Вестник обернулся, не реагируя на мандраж стрелка. Бартос прищурился, а затем с осознанием поднял ухмылку.
— Ты что глухой, bod?! Ляжь…
Из приклада UMPа вылетел штырь. Вестник опустил руку, проделав задуманное. Вместо выстрела, пулемёт открылся напополам. Вестник поднял ногу, разительно ударив по лицу противника. Дурьер потянулся.
— Ich musste mich l"osen.·
— И что это значит? — по велосипедным тормозам надавил Энвил.
— Я слабо чувствую Джейдена. Он не вернулся, но его ощущения не передаются по нитям.
— Как же нам их отыскать? Мы потратили слишком много времени, выбрав такой законный способ перемещаться.
— Бросай велик и садись на мой, пернач, — Гарри снял со спины свою спутницу:
— Главное не оторвать механики от тела.
Вестник бряцнул аккорд. Железный транспорт сорвался с места, как запряжённая резвая повозка.
— Ну и что это за шум здесь? — Дурьера заставил укрыться чей-то визит не вовремя.
Внезапно, уши заполонила странная музыка. Странная тем, что Вестник её знал. Её рев невыносимо задёргал тело, выдав себя.
— Сижу я, рвёт сердце, причины нету·, - Бартос подался к первому, кого заметил.
— Этой ночке одинокой не быть, — за плечом и у софитов испугался второй.
— И хоть звонки здесь люди не слышат, кого-то дома нужно найти, — выбитый пистолет из руки схваченного перебил пальцы, боль от которых заставит кричать.
— А мы можем ускориться?
— Это натянет струны сильнее, я не знаю, что случится.
— Мы не узнаем, если опоздаем.
— Ну, держись, — Гарри подтянул гриф к себе, дав велосипеду сильный рывок.