Вестник
Шрифт:
— Вкус чернил. Странная здесь погодка, — девушка спрыгнула с Энвила.
Облака быстро скользили в верхних слоях атмосферы, почти не пуская солнечный свет. Только небольшие зайчики бегали по желтизне.
— Жалко. Загореть не удастся, — расстроился Вестник-гитарист.
— Твоя небрежная причёска подпортила бы образ.
— Ох, Долорес, ничего ты не понимаешь. Хендриксу не мешала его шевелюра.
— У Хендрикса были густые, а не патлатые волосы. И не смей меня называть Долорес, Игги.
Гарри ухмыльнулся стирающей табак в пепел девушке. Дабы поставить
— Где ты её откопал? — обратился Гарри к Падшему.
— Она с детства дышала кипящим смрадом, похожим на острые лезвия. Эта марка — единственная, которая ей придаёт успокоения.
— Готов встряхнуться, парень? — египтянин напористо начал беседу.
Джейден опустил глаза в ноги, игнорируя раздражители.
— Парень?
— А? Ты мне?
— Нас не успели особо познакомить. Одайон.
— Тебе сказать имя того, чьё это тело или того, кто сейчас говорит?
— Эм… Второе.
— Джейден, приятно познакомиться. Что ты спросил?
— Мы идём на встречу с чем-то за гранью, как минимум, моего понимания. Хотел узнать, что об этом думают другие.
— Учитель разделяет позицию, которая мне более чем понятна. Она мне и помогает не волноваться.
— Кто этот Учитель?
— Гитарист позади нас.
— И чему же он может научить?
— Многому. Я к нему ходил, чтобы научиться музыкальному ремеслу, но Учитель ещё и замечательный духовный наставник.
— Так… А позиция-то какая?
— Ну, лучше передать изначальную трактовку. Кхм-кхм. «Бог не настолько опасен и могущественен, раз пиво бывает по скидкам, у шлюх бывает триппер, а президенты — одни республиканцы».
Около километра Нимбри то держалась за руку неофициального лидера группы, то размышляла о своём, отставая и созерцая красоту песчаного моря. Осечка. Пятка наступила на носок.
— Прости! Я такая неуклюжая.
Элоиза впитала в себя слова, обошла девушку и пошла дальше.
— Эй!
– нагнала Нимбри:
— В Китае ты была поразговорчивее. Что-то случилось?
Худощавая Вестница скривила челюсть.
— Вот, если бы сейчас коротнули провода на подлодках, и мир окутал ядерный гриб, оставив только нас среди выживших, ты бы называла меня своей подругой или дала ещё немного времени?
Сумрак дёрнул смешок.
— Я только учусь, но это невероятное чувство так забавляет. Тебе нужно побыть в тишине, ведь это ты имела ввиду. Прости, что обратилась. Если тебе интересен ответ на твой вопрос, то я бы попросила тебе решить. Не хочу напрашиваться в друзья.
— Вкус голубики. Признаюсь, не ожидала услышать… Свежесть.
Поболтать было о чём. Кем бы раньше, кем стал после, что случилось, пока не виделся с другими, но некоторые молчали. Роджер неустанно шёл вперёд, не выкидывая мысли на ветер.
— Шанс передумать? Выложил бы ещё план, чтобы я посчитал его невероятно умным, и решил примкнуть. Но почему я знаю эти слова?
Вестники
— Мы скатимся, ветер крепчает и не за что удержаться, — крикнула Нимбри.
— У скалолазов для этого есть верёвка!
– восликнул Гарри.
Смертному пришла идея. Белое лезвие выглянуло у ладони. Замах. Череп долетел до края, вытянув межпозвонки до предела.
— Схватитесь друг за друга!
Цепочка поднималась. Вес позади не так мешал Роджеру, как рукоять, скользящая по руке.
Стопа наметила уступ. Камень, казавшийся твёрдым, рухнул, а Смертный потерял опору. Рефлекторно коса слилась с кистью. Вестники приготовились падать вниз, но сильный рывок повёл их вверх. Слишком сильный. Смертный остановил возвращающиеся позвонки, но ноги уже оторвались от земли. Цепочка летела внутрь воронки, в последний момент затормозив и повиснув.
— ЭНВИЛ! Спускай кого-нибудь!
– Роджер перекрикивал хруст собственных костей.
Падший схватил двоих, спикировав вниз. Времени мало. Вдруг, в глаза Смертного залетел злополучный песок. Голова моталась, забывая о корпусе. Моргать больно, нужно вычистить грязь. Крик дал опомниться. Руки выскользнули. Роджер посмотрел вниз зрачками обвитыми песком.
— Каким бы быстрым не был гепард…
Вестник оказался у стены. Снова взгляд, не сомкнув век, и Джейден был в руках. Взгляд вниз, и Смертный был уже там. Прыжок на стену, пойман один, на пол, на стену, ещё один. И схватив последней Нимбри, Роджер оказался внизу, выскользив из дыма. Куртка смела песчинки.
— И последний выживший провожал нас взглядом Тигра·, - сказал гитарист, увидев красные глаза Вестника.
— Пошёл ты, Гарри.
Ветер подул из пещеры. Внутри воронки даже в зенит царила вечерняя тьма. Продолжением этой огромной впадины был коридор, вытесанный из глины, из которой торчали каменные глыбы. Куски стен были исписаны. Рисунки далёких времён. Нигде не было ни пыли, ни паутины. На этом отшибе наименованное недостроенным достоянием человечества место было законсервировано. В конце тускнел лунный свет. Воронка только вначале показалась большой. На выходе Вестникам открылась трибуна огромной арены. Лавки устремлялись вдаль, заканчиваясь на возвышении, похожем на сцену. У Роджера заболела голова. Что-то ярко красное мелькнуло у него в глазах.
— Эта штука пишет? — громыхнуло повсюду:
— Похоже на то. Здравствуйте, мои дорогие!
Включились прожектора, намеченные на Вестников.
— Какой же долгий путь вы проделали, чтобы сюда добраться. Я в шоке! Кто-нибудь может уже дать им микрофон?
Сбоку подбежал участник съёмочной группы, одетый в чёрный камуфляж и протянул оборудование.
— Ура, Господи Боже. Расскажите, как вам наше пристанище?
— Дай сюда, — Элоиза отобрала микрофон у Роджера:
— Вкус старой газеты. Слушай, клоун, возможно, в глазах тех, кто лижет твой зад, весело дурачиться со своими врагами — это очень умно, но обещаю, ухмылка с твоей рожи будет сниться тебе в кошмарах.