Ветер Альбиона
Шрифт:
Гито не пытался уклониться от гигантского шара, летящего на него. Он поднял свою палочку и волнообразно замахал ею, словно мечом. Внезапно в классе поднялась неистовая буря, которая в мгновение ока рассеяла огромный огненный шар, и даже бросила на пол Кирхе, стоявшую в другом конце аудитории.
"А теперь я объясню, почему ветер является сильнейшей стихией. Все очень просто. Ветер может смести все. Огонь, вода и земля не смогут противостоять, если столкнутся с достаточно сильным порывом, - бодро объявил Гито.
– К сожалению, реальность не дает мне
Кирхе стояла, в гневе сжав кулаки. Не обращая на нее внимания, Гито продолжил: "Ветер - это невидимый щит, который окружает каждого, это копье, которое расталкивает врагов. И есть еще одна причина, по которой ветер является самым мощным...
– он поднял палочку и начал читать заклинание, - ВЕЗДЕСУЩИЙ УНИЧТОЖАЮЩИЙ ВЕТЕР..."[2]
Однако в этот самый момент дверь в класс открылась, и вошел учитель Кольбер. Было очевидно, что он очень взволнован. На его голову был надет странный золотой парик. При ближайшем рассмотрении было видно, что его костюм был отделан богатой каймой и покрыт сложными узорами. "Почему он так одет?"– недоумевали студенты.
"Учитель Кольбер?" - поднял брови Гито.
– Aххх! Извините, пожалуйста, простите за вторжение, учитель Гито.
"Идет урок", - сухо заметил Гито, глядя на Кольбера.
"Все оставшиеся занятия сегодня отменены", - строго объявил Кольбер. В зале раздались аплодисменты. Чтобы остановить их, Кольбер взмахнул руками и продолжил: "Я сейчас все объясню".
Учитель слишком сильно мотнул головой назад, и его парик соскользнул на пол. Напряжение, созданное учителем Гито, тут же лопнуло, и класс наполнился смехом.
Табита, которая сидела на первой парте, указала на его лысину и вдруг констатировала: "Сияет".
Смех стал просто оглушительным. Кирхе, смеясь, хлопнула Табиту по плечу:
– Умеешь же ты выбрать время, когда говорить.
Кольбер покраснел и крикнул: "Тихо! Только простолюдины смеются в голос! Дворяне должны тихо хихикать, опустив головы, даже если находят что-то смешным! В противном случае Королевский Двор задастся вопросом о том, чему мы учим в нашей школе!"
Услышав это, класс наконец-то успокоился.
– Ладно. Сегодня один из самых важных дней для Академии Волшебства Тристейна. Это день рождения нашего великого Основателя Бримира - великий праздник.
Кольбер выпрямился и заложил руки за спину.
– Весьма вероятно, что дочь Его Величества, прекрасный цветок, которым мы, жители Тристейна, можем похвастаться перед всей остальной Халкегинией, принцесса Генриетта, к нашей величайшей радости посетит нашу Академию, возвращаясь из своей поездки в Германию.
Шепот и тихие переговоры поползли по аудитории.
– Таким образом, мы не должны ударить в грязь лицом. Пусть это была довольно неожиданная новость, мы уже начали подготовку к приему наших дорогих гостей. Из-за этого все сегодняшние занятия отменяются. Всем студентам надеть официальную одежду
Студенты одновременно кивнули. Кольбер ответил поклоном и громким голосом продолжил: "Это - отличная возможность предстать перед Ее Высочеством Принцессой как истинно созревшие дворяне. Каждый должен тщательно подготовиться к встрече Ее Высочества. Разойдись".
* * *
Четверка жеребцов в золоченых черпаках медленно везла карету по дороге в Академию. Экипаж был украшен золотыми, серебряными и платиновыми скульптурами. Эти скульптуры являлись символами королевства. Одна из них - единорог, перекрещенный кристальным посохом - означала, что эта карета Ее Высочества Принцессы.
При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что экипаж везли не обычные лошади. Это были единороги, как и тот, который был изображен на королевском гербе. По легенде только непорочные девы могли оседлать единорогов, поэтому это был лучший выбор для транспортирования экипажа Принцессы.
Окна кареты были тщательно зашторены для защиты от лишних взглядов. Следом за экипажем принцессы ехал Кардинал Мазарини, который железной рукой правил Тристейном с тех пор, как скончался Его Величество Король. Его экипаж ни в чем не уступал экипажу Принцессы, и даже был украшен ещё роскошнее. Разница между этими экипажами ясно показывала, кто на самом деле правит Тристейном.
Вокруг экипажей двигалась Королевская Стража, состоящая из магов-охранников. Составленная из членов самых известных дворянских фамилий, Магическая Королевская Стража была гордостью всего дворянства страны. Каждый благородный мужчина мечтал о черной накидке мага-охранника, а каждая благородная женщина мечтала быть женой такого мага. Королевская Стража была символом процветания и гордости Тристейна.
Дорога кортежа была усыпана цветами, с обочин слышались приветствия простолюдинов: "Да здравствует Тристейн! Да здравствует Принцесса Генриетта!", а иногда даже: "Да здравствует Кардинал Мазарини!", хотя крики в честь Мазарини бледнели перед приветствиями, обращёнными к Принцессе. Его не очень ценили в обществе, поскольку ходили слухи, что Мазарини был простолюдином. Поговаривали, что это - зависть к его успехам. Шторки на окнах передней кареты открылись, и толпа смогла увидеть Принцессу, отчего хвалебные крики стали еще громче. Принцесса добродушно улыбалась в ответ.
* * *
Генриетта задернула шторки и тяжело вздохнула; улыбка, которой она только что одаривала народ, увяла. Принцесса погрузилась в глубокую печаль, нехарактерную для людей ее возраста. В этом году Генриетте исполнилось семнадцать лет. Стройная фигура, небесно-голубые глаза, вздернутый носик - она была воплощением красоты. Ее тонкие пальцы поигрывали кристальным посохом. Будучи королевской крови, она, конечно же, была магом.
Ни приветствия, ни лепестки, пролетавшие в воздухе, не могли ее развеселить. Она была подавленна политическими и романтическими заботами.