Ветер перемен
Шрифт:
Филипыч был из той породы людей, преданных науке, которых осталось немного. Он не превратился в одного из многочисленных докладчиков пустых выступлений, не вписался в плеяду обычных для современной ситуации научных сотрудников. Да и те непонятно за счет чего держались в научных учреждениях, так как зарплаты у них были мизерные, тем интересных практически не велось. За счет чего он жил, было непонятно, но он сохранил свою гордость! И была в нем какая-то сила, которая помогала ему держаться.
Петр Филиппович провел Ольгу в дополнительную комнату за лабораторией, куда приходила вентиляция, и можно было вздохнуть. Здесь стояли
– Ну что же, – он начал перекладывать бумаги с одного края стола на другой, крутить ручку в руках. – Эта технология давно готова, испытана уже неоднократно в лаборатории, я отдал ей шестнадцать лет, – он поправил очки. – Сделал все, что мог, настала пора промышленных испытаний, а их без денег и технических возможностей не сделать… – И он начал тот рассказ, который Ольга слышала на встрече с Максом.
Она поняла, что эту историю он рассказывал многократно и многим людям, возможно, даже повторяясь, останавливаясь на ненужных описаниях. Он достал массу бумаг, папки с результатами, образцы материалов, патенты. Говорил много и громко, то вставал, ходил по маленькой комнате, в которой ему было мало места, то снова садился. Смотрел на неё иногда поверх очков, а иногда, высоко подняв голову, сквозь очки, словно пытаясь что-то разглядеть. Выступать он умел, наверное, это выработалось за долгие годы преподавания. Ей стало интересно, любят ли его студенты – таких живых и настоящих обычно любят.
Она дослушала спокойно все, что он рассказал, фиксируя для себя отдельные факты, и, когда он замолчал, спросила, почему это до сих пор не используется. Его тон резко изменился, и он парировал несколько театрально:
– А вы это в Москве спросите, – показал он указательным пальцем правой руки, направленной куда-то вверх – сейчас ведь у нас там все вопросы решаются, там все нефтяники и газовики сидят, и там все решения принимаются. Мне уж проще каким-нибудь иностранцам продаться, чем здесь внедрить. – На последних словах он покраснел, шея, перетянутая плотным воротником рубашки, покраснела. Он швырнул карандаш, который все выступление крутил в руках, так, что тот, ударившись о стол, отскочил на пол.
Успокоившись от этого жеста, он спросил чуть мягче, но с оттенком небрежности.
– У вас-то какие возможности есть? А то я все рассказываю, а что вы за птица, не пойму.
– Думаю я пока. Мне надо вначале самой во всем разобраться, – Ольга совсем не обиделась на его слова, они были адекватны ситуации. – Дадите мне что-нибудь почитать по этой теме? И я хотела бы ознакомиться с заключениями специалистов.
– Пожалуйста, никогда ничего ни от кого не скрывал, особенно в техническом плане.
Ольга забрала бумаги, попросила неделю на размышления, и они распрощались, ей захотелось поскорее уйти, то ли воздух, пропитанный химикатами, сказался, то ли неожиданный эмоциональный взрыв Филипыча вызвал эту реакцию. Она вышла из института, села в машину и посмотрела на кипу бумаг. Ясности в голове не прибавилось,
Такое внутреннее состояние подавляло – как будто вязнешь в чем-то. К тому же была ситуация полной неопределенности. Кажется, после встречи с ученым стало только сложнее понять что-либо. Одно было ясно точно – бизнес на этом не сделать, по крайней мере, в ближайшие три года, надо будет только вкладывать, а потом неизвестно что. Макс был прав – лучше пирожки печь.
«А что вы, Ольга Владимировна, хотели? Чтобы перед вами открылся шелковый путь, и вас пригласили с хлебом-солью? Это вы еще вопросом денег не занимались».
Она завела машину и начала движение в сторону дома, встречаться больше ни с кем не хотелось, надо было разобраться в себе и в ситуации, прежде чем нырять в неё с головой.
Как интересно иногда складываются жизненные обстоятельства. Ты о чем-то подумал, и вдруг сталкиваешься с этим, вспомнил кого-то, и человек звонит. Забросил мысль в бездну универсума, и тот тебе отвечает. Словно мы живем в одном информационном поле и общаемся с самими собой через время, с другими через расстояния. Интересно устроена жизнь.
Именно возвращаясь домой, в полном непонимании, Ольга сформулировала для себя самые актуальные вопросы: разобраться в технических аспектах проекта, пообщаться с кем-нибудь из нефтяников или газовиков, чтобы понять их реакцию на новую технологию. Хотя они могли не дать никаких комментариев. Также важно было найти в данной сфере значимые контакты, без этого действительно, не зайти, какая бы технология ни была. И, что еще очень важно, определиться с партнерами. Она вспомнила встречу с Филипычем: «Тот еще кадр, нахлебаюсь я с ним».
То ли управление автомобилем привело её в чувства, то ли отсутствие информационных помех, но домой она вернулась спокойная, собранная и сразу прошла в кабинет. Положила перед собой все привезенные бумаги и, перед тем как погрузиться в чтение, посмотрела вокруг какими-то новыми глазами – она давно не работала с документами. Ей нравился её кабинет, она сделала его таким, чтобы было приятно трудиться. Красивый стол из вишни с зеленой кожаной обивкой столешницы, такой же стул, удобно поддерживающий спину. Большой шкаф с книгами и, самое главное – два окна, которые открывали вид на берег реки так, что видно было далеко-далеко, даже полоску леса на скале на другом берегу. Она любила, работая здесь, особенно над каким-то трудным вопросом, смотреть на природу. Этот брошенный вдаль взгляд всегда давал иное понимание, менял точку отсчета, а возможно, память открывала свои старые тайники, но самое главное – сложные вопросы здесь решались проще.
Вот и сейчас она разложила бумаги по отдельным тематическим стопкам, открыла компьютер и решила завести папку для нового проекта, куда планировала собирать всю важную информацию. Дала название папке – Водород, составила каталог: технические вопросы, контакты компаний, кадры.
Начала разбираться в технической документации и поняла, что надо с кем-то проконсультироваться по тематике. Изобретатели – они все-таки ослеплены своей идеей, а насколько та дееспособна на практике, не понятно? И с какой стороны подойти? Но с кем разговаривать, технических специалистов, компетентных в какой-либо сфере, было крайне мало. Специалисты либо уехали за рубеж на заработки, либо, потеряв надежду, занялись кто чем.