Ветер перемен
Шрифт:
Вопросов больше не было, и Наумов прочел им несколько, по его мнению, ярких и занимательных отрывков. Последовало недолгое молчание, первым его нарушил Кругаль, сочинявший остроумные эссе и стихи, и бывший в их кругу авторитетом по части словесности.
— А что? Мне нравится. Честный мэр борется с криминальным беспределом в лице оборотня-олигарха и «водочной мафии». Сюжет современный и острый, — кратко резюмировал Эдуард Викторович. — Он напоминает трофейный фильм «В старом Чикаго», который я видел в детстве. А это был шедевр Голливуда!
— Я тоже считаю, что пьеса будет иметь успех. И не только потому, что она современная и острая
Маленькая пикантная блондинка, известный профессор-фармаколог, хотя и была перегружена наукой, живо интересовалась всем, в том числе литературой, искусством и политикой.
— Бесстрашного мэра, воюющего с «оборотнями» высшей власти и местным криминалом, должны полюбить телезрители во всех уголках России, и если они так же, как мы, узнают в нем лидера «Отечества», то его рейтинг станет намного выше, — уверенно заключила она, вознаградив автора улыбкой. — Так что дерзай, доводи дело до конца!
Полунины задумчиво молчали. Потом Михаил Григорьевич сказал:
— Сюжет мне нравится, хотя таких героев, готовых рисковать жизнью за правое дело, не осталось. По телеку показывают то, что есть. И наш мэр вовсе не герой. Так стоит ли повышать его рейтинг? — неодобрительно взглянул на друга. — Зря ты это затеял. Не лучше он Путина, и не победит. Потеряешь только силы и время, да еще наживешь неприятности.
Артёму Сергеевичу его позиция была известна, и это предостережение не поколебало его решимости довести до конца задуманное.
— Да, наш мэр не герой и идет на компромиссы с правящей элитой, — признал он, но горячо добавил: — И все же его с Примаковым надо поддержать, так как Путин, как ставленник Семьи, ничего не даст гражданам России из того, что им положено, и не улучшит их жизнь.
— Зря ты им веришь, — скептически бросил Полунин. — Ничего народ от них не получит, только порядку, может, будет больше.
— Но на них все же есть надежда, — ответил ему Наумов. — И, чтобы поднять уровень жизни народа, они непременно должны отдать хотя бы часть того, что ему принадлежит. Если не пообещают сделать это, значит, я в них ошибся, и им на выборах не победить!
Глава 14
Криминальный беспредел
Вакханалия беззакония и рост преступности не только продолжались, но и росли, как снежный ком. Даже самые громкие «заказные» убийства не раскрывались. Повсеместно на дорогах бандиты останавливали и грабили водителей автотранспорта. Безнаказанно угоняли огромные фуры с импортным товаром. Нападали даже на шикарные иномарки высоких чиновников. Наглые действия криминала свидетельствовали о потворстве со стороны правоохранительных органов. Из тюрем целыми группами совершали побеги закоренелые убийцы. То, что у преступников есть свои люди в милиции, давно уже было «секретом полишинеля», но мер никаких не принималось.
На местах милиция и силовые структуры вместо защиты прав населения, по сути, стали послушным орудием администрации и пособниками криминалитета в незаконном захвате и переделе собственности. Об этом ежедневно сообщали пресса и телевидение. Но больше всего Наумова возмутило то, о чем рассказал в своем письме Алеша.
Здравствуй,
Но ты ошибаешься, думая, будто мы заставляем соблюдать закон. Как раз наоборот! Нас все время используют какие-то темные воротилы, чтобы силой захватывать различные фирмы и предприятия. Отнимать их у тех, кто там работает. Эти дельцы — настоящие бандюги! Они стряпают всякие липовые бумаги, подкупают судейских и шлют своих «быков» силой выгонять прежних хозяев. А мы и милиция им помогаем.
На днях штурмом взяли заводоуправление. Рабочие забаррикадировались, и нас не пускали. Их директор не признавал законными наши бумаги, так как они опротестованы и решения еще нет. Но «быки» сломали двери, покалечили тех, кто им сопротивлялся, повыгоняли из кабинетов прежних хозяев и посадили каких-то своих хмырей. Судебный исполнитель и мы помогали им в этом. А милиция не только не вмешивалась, когда избивали рабочих, но потом многих задержала «за нарушение общественного порядка».
Вот такая у меня новая работенка, деда. Жить можно, но претит быть подручным у бандитов, пусть даже они захватили власть и могут свободно нарушать закон, используя суд и милицию. Ты бы видел, с какой ненавистью смотрели на нас рабочие, какими поносили словами! Наверно, надолго меня тут не хватит. Мамин друг обещает устроить в налоговую полицию. Может, там порядка больше? Если получится, я напишу.
Алексей.
— Что же это творится? Кто же защитит права простых тружеников, если и суд, и милиция помогают преступникам нарушать закон и их грабить? — вне себя от гнева сказал Артём Сергеевич Варе. — А меня еще убеждают не заниматься политикой! Разве могу я стоять в сторонке и спокойно смотреть на этот криминальный беспредел?
— А чем ты им можешь помочь? Тем, что будешь открыто возмущаться? — скептически посмотрела на него жена. — Мало кто тебя услышит, если напишешь в газету. Да и то вряд ли напечатают.
— В этом ты права, — согласился Наумов. — Вот почему я сочинил сценарий телепостановки. В случае удачи моя критика власти и основные идеи дойдут до миллионов телезрителей, и они сделают правильный выбор.
— Но почему ты думаешь, что твою пьесу поставят, если даже статью могут не опубликовать? — продолжала сомневаться Варя. — Ведь нужно заинтересовать хотя один из театров, и, кроме того, на постановку потребуются немалые деньги. А всем известно, что с финансами у них сейчас туго.
— Без денег пьесу, конечно, не поставить. Но у меня есть соображение, как их получить, — с надеждой произнес Артём Сергеевич. — Я собираюсь обратиться в политсовет «Отечества». Передам им тезисы предложений по проведению предвыборной кампании и постараюсь убедить, какую пользу принесет постановка пьесы.
— Ты думаешь, они раскошелятся? — недоверчиво спросила Варя.
— Надеюсь на это, — с оптимизмом ответил он. — В политсовете «Отечества» собрались умные люди, им нужна победа на выборах, и деньги у них есть.