Ветер полыни
Шрифт:
Ребра противно ныли, Лаэн кидала на меня убийственные взгляды.
Но забери меня Бездна, должен же я был попробовать!
— Превосходно, — сказала бледная тварь, дождавшись моего кивка. — Ты быстро учишься, гийян, и это не может не радовать, — она разговаривала со мной так, словно я был собакой. Глупой, грязной, блохастой и злобной. Вновь на перчатках затанцевало синее пламя, я напрягся, ожидая наказания неизвестно за что, но на этот раз заклинание меня не затронуло. Просто на несколько ун стены зала задрожали, словно я смотрел на них
— Теперь нас никто не услышит и не помешает, — улыбнулась Цейра. — Если честно, я до последнего дня не могла поверить, что меня почтят беседой столь… интересные и неуловимые люди. Вы так долго морочили всем головы, что в какой-то момент я начала думать, что убившие одну из нас, действительно, давно мертвы. Или находятся так далеко от Империи, что нечего и пытаться послать им приглашение на встречу. Каково же было мое изумление, когда до меня дошли вести, что вы живы, и ваше местопребывание не столь далеко. Я даже ни на миг не сомневалась, что это именно те, кого прозвали Серым и Лаской. Такой парочки, как ваша, не найти в целом свете, так что я сразу поняла, о ком поведала мне одна любезная булочница.
Молс! Проклятая тварь! Я вырву твою печень и скормлю ее Пню, заставив запить это кушанье самым кислым из его вин!
Голубые глаза ведьмы какое-то время изучали нас, а затем она без всякого перехода произнесла:
— Вы убили Ходящую, а это серьезное преступление.
— Вы заплатили нам за это хорошие деньги, и мы решили оказать вам услугу. Если б не мы, госпожа, возможно, вы никогда не носили бы на руках этих перчаток, — неожиданно для меня сказала Лаэн.
Если честно, я не ожидал, что мы скажем это Цейре. Теперь мое солнце ступила на очень тонкий лед.
Мать сложила пальцы домиком и улыбнулась, не разжимая губ.
Каждая уна превращалась в вечность. И каждая вечность была для меня самым настоящим испытанием. Наконец, наша собеседница ответила, растягивая слова:
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Если это намек на то, что я причастна к смерти собственной сестры по «искре», то он просто смешон.
— Я рада, что смогла позабавить вас, госпожа.
Вновь молчание. Затем:
— Я слышу порожденный страхом за свою судьбу бред. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит в него?
— Если бы мы с Нэссом желали что-то кому-то рассказать, то давно бы уже это сделали.
— Тогда к чему ты заставляешь меня слушать подобные глупости?
— Мы не маленькие дети, госпожа. Мы — гийяны. И, прежде чем браться за дело, узнаем о том, кто его предложил.
Она рассмеялась.
— Если. Подчеркиваю — если бы я была заказчиком, то не кажется ли вам слишком самонадеянным говорить мне такое в лицо? В подобном случае, как умный и осторожный человек, я не выпущу вас живыми из этого зала. Ты должна понимать это, не так ли?
Она смотрела на нас с выжидающей улыбкой, и я отчего-то понял, что мы в одном шаге от падения в пропасть. Поэтому стоически молчал, давая Лаэн возможность продолжать разговор. Она, судя
Мое солнце послала ответную улыбку:
— Мне кажется, если бы вы посчитали нас опасными, мы никогда не дожили бы до встречи с вами.
После этих слов Цейра Асани расслабилась, откинувшись на спинку кресла, и стало понятно, что на какое-то время опасность… нет… не отступила… скорее — остановилась, дыша в затылок.
— А ты умная женщина, Лаэн. Беседа с тобой начинает доставлять мне удовольствие.
— Благодарю, вас госпожа.
— Давайте на некоторое время забудем о моей несчастной сестре. Совсем недавно вы пробрались в дом к уважаемому жителю города и без веских причин отняли у него жизнь. Надеюсь, вы не будете отрицать этого? Господин Йох оказывал Башне услуги и был нашим близким другом. Мы скорбим о его потере. Наместник потребовал у Совета выдать вас городским властям для совершения справедливой казни, и я близка к тому, чтобы осуществить его просьбу. Если только у вас повернется язык мне соврать. Начинайте.
— Начинать что? — тупо буркнул я.
— Рассказывать. Начните с того, что вы знаете о произошедшем в Песьей Травке, а затем в Даббской Плеши.
Надо думать, Шен уже давно посвятил ее во все подробности, но мы выложили все, что знали.
— Как вам повезло. Двое носителей Дара справились с самой Проклятой. Просто повезло, — произнесла Мать, не обращаясь ни к кому из нас. — А выброс силы после ее смерти может объяснить появление мертвых из могил. Но вы что-то утаили. Я чувствую, — она пронзила меня взглядом. — Теперь ты, Серый.
— Все с самого начала?
— Нет, — она поморщилась от моей недогадливости. — Лишь то, чего не сказала твоя жена.
Ну да. Она спросила про Песью Травку и Плешь. Про Псарьки разговора не было, вот мы и промолчали. Теперь же пришлось ее «обрадовать» тем, что Тиф, скорее всего, осталась жива, пускай при этом и потеряла тело.
— Ты не лжешь, — задумчиво сказала Мать после моего рассказа. — Гис рассказал мне о человеке, что напал на тебя в пустой деревне. И даже говорил, что это — дух ранее принадлежавший магу. Но он не упоминал про Убийцу Сориты. Не надо. Молчи. Он, конечно же, не мог знать. Хм… Значит Проклятых все еще шестеро. Не самая радостная весть в такие дни. Смерть любого из них намного бы облегчила положение на фронтах.
Цейра Асани задумалась, и нам оставалось лишь ждать того момента, когда она вновь воспылает к нам интересом. Это случилось не так быстро, как я думал.
— Магистр Алых не смог распознать одну из Шести, а убийце это удалось, — понимающе усмехнувшись, сказала она, бросив многозначительный взгляд на Лаэн. — Чего только не бывает в жизни … Дух Дочери Ночи, захватил тело несчастного безумца и пошел за вами. Зачем? — резко спросила она.
— Наверно она хочет отомстить нам за то, что мы сделали.